Мой роман: S-T-I-K-S. Одиночка.

За эти дни мои занятия были почти однообразными: спала, ходила к знахарю и искала жильё. Со знахарем всё было более-менее просто: я стояла, он водил руками, что-то бормотал и раздавал указания. А вот с жильём дела обстояли куда хуже. Вариантов было три. В центре — дорого-богато, тридцать споранов в месяц. В промзоне, где-то по периметру стаба, — пятнадцать-двадцать споранов. И за стабом, под охраной, но на линии риска. Именно в этих домиках вырезали жильцов, когда пришли сектанты. Поэтому сейчас домики — точнее, вагончики — стояли пустыми и сдавались всего за пять споранов в месяц...

Но долго размышлять мне не дали: меня втянули за чёрные железные двери. Внутри всё напоминало военторг. Невольно вспомнилось, как мы с отцом выбирали в таком магазине крепкие ботинки для моих поездок на раскопки. Хорошие, дубовые, чтобы было вольготно месить грязь. Предаваться ностальгии мешала сильная головная боль. Она пульсировала в такт каждому шагу. Мне хотелось замереть и не двигаться. Лещ подозвал какого-то парня и перепоручил меня ему. Я выложила на прилавок пистолет. Парень повертел его в руках и назвал цену — двадцать споранов...

Сон в безопасном месте — благо. Кофе и вкусный бутерброд утром — барские замашки, не иначе. Насколько оно безопасно, выясним на опыте. Но внутренняя интуиция вопила, что ничего просто не будет, а безопасность иллюзорна. Я подошла к окну оглядеть обстановку. Даже не верилось, что это какой-то там стаб в новом мире: передо мной была обычная картина привычного российского города, вид из внутреннего двора, так сказать. Но, увы, обманчивая. Покосилась на внешнюю сторону шторки: в складках и по краям, как гирлянды, были подвешены спораны и горошины...

Меня подтолкнули в спину, заставляя зайти за ворота, которые следом поползли и отрезали нас от леса. — К ментату её! — сказал человек, стоявший за моей спиной и очень меня нервировавший. Я резко обернулась на его голос и наконец разглядела второго, того, что всё время подталкивал меня оружием в спину. Лысый коренастый мужик был похож на человека, которого природа собирала в спешке, не особенно заботясь о пропорциях. Короткая шея почти терялась между массивными плечами и круглой головой, а выпирающий живот натягивал куртку так, будто собирался вырваться наружу раньше хозяина...

Меня разбудили птицы. Особенно одна назойливо курлыкала прямо над головой. Кинула в неё чем-то, что нашла под рукой, — кажется, какой-то палкой. Конечно, не попала, зато окончательно проснулась. Тот, кто когда-нибудь спал на траве, поймёт! Мало того, что жёстко, так ещё и холодно. Шея и спина ныли, даже рука, которую я использовала как подушку, затекла. Потом я вспомнила, где нахожусь, — и все проблемы будто отступили на второй план. Осторожно подняла голову и осмотрелась. На поляне я была одна...

Следующие часы и дни слились для меня в одно мутное пятно. Я ела, спала, думала и приставала с расспросами к Тапику, когда он был в состоянии отвечать. Картина вырисовывалась не радужная: мало выжить в этом мире, надо ещё устроиться. Но как? Тут и мужикам непросто, что уж говорить о таких, как я. Некоторые навыки выживания у меня, конечно, есть, но все они сводятся к умению ставить палатку и подогревать кашу на спиртовой горелке. А здесь нужна шея на шарнирах, чтобы крутить головой на 360 градусов, или глаза на затылке...