Тракт Илор

Новый путник стоял на границе мёртвого леса — молодой человек с блокнотом и фонариком в руках. Он огляделся, достал карту и сверил маршрут. На его лице читались любопытство и лёгкая тревога. Элорин наблюдал за ним из тени арки. Он чувствовал приближение — не просто человека, а следующего звена в древнем цикле. Путник сделал шаг вперёд и заметил фигуру у камней. Он вздрогнул, но взял себя в руки: — Кто вы? Что здесь происходит? Элорин вышел на свет. Его каменное лицо почти не выражало эмоций, но глаза светились алым светом...

После удара молотка мир потемнел. Не просто стал тёмным — он потерял цвета, оставив лишь оттенки серого и алого. Воздух наполнился запахом озона и чего‑то гнилостного, будто открылись врата в иной мир. Александр стоял перед расколотым монолитом. Из трещины вытекала чёрная жидкость, но теперь она не растекалась по земле — она поднималась вверх, образуя вихрь. В центре вихря пульсировал алый свет, будто чьё‑то сердце. Тени обрели форму — высокие существа с глазами, как трещины в камне. Они не были похожи на людей: у них не было лиц, только трещины, из которых сочился тот же алый свет...

Пятый день на тракте Илора. Александр Воронов больше не пытался сопротивляться — он принял неизбежность того, что должно произойти. Круг камней сузился почти до диаметра человеческого роста. Монолиты теперь стояли так близко, что их поверхности почти соприкасались, образуя неполную арку. Александр чувствовал себя раздвоенным. Одна часть его сознания — тот самый картограф, который когда‑то получил странный пакет, — всё ещё пыталась найти выход. Другая, древняя, помнила всё: ритуалы, клятвы, циклы пробуждения...

Четвёртый день на тракте Илора. Александр Воронов больше не пытался уйти — он понимал, что лес не отпустит его, пока не завершится то, для чего он здесь оказался. Память начала рассыпаться, уступая место чужим воспоминаниям, будто кто‑то переписывал его сознание. Александр открыл блокнот, чтобы записать наблюдения, но страницы были пусты. Он помнил, что делал записи — подробные, детальные, — но теперь блокнот не сохранил ничего. Вместо этого на последней странице появилось новое сообщение, написанное его почерком, но не им: Ты уже делал это...

Третий день на тракте Илора. Рассвет так и не наступил — небо оставалось тёмно‑серым, будто затянутым пеленой. Александр Воронов чувствовал, как что‑то меняется внутри него. Его пальцы непроизвольно вычерчивали в пыли символы, которые он видел на камнях. Он пытался остановиться, но рука двигалась сама. Александр проверил снаряжение: Он попытался записать свои мысли: «День третий. Я всё ещё у тракта Илора. Камни… они влияют на меня. Я вижу вещи, которых нет. И я… я помню то, чего не было». Но когда перечитал написанное, обнаружил, что текст изменился...

Александр Воронов провёл бессонную ночь у погасшего костра. Рассвет не принёс облегчения — небо оставалось серым, без признаков солнца. Он проверил компасы: оба показывали разные направления, а стрелки дрожали, будто испытывали магнитную бурю. Он подошёл к расколотому камню. Чёрная жидкость перестала сочиться. Вместо этого на поверхности трещины появился новый символ — спираль с семью витками, точно такая же, как на печати пакета. Александр прикоснулся к нему пальцем. В тот же миг вспышка в голове — видение: Видение исчезло...