СЕРДЦЕ ДОНБАССА (рассказ-фэнтази)

КСЕНИЯ АЛЬПИНСКАЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ Как-то раз, когда Янка спала богатырским сном, свесив с кровати одну из своих длиннющих толстых кос цвета горького шоколада, Андрей, подобно супершпиону бесшумно, на цыпочках подобрался к её кровати и отрезал эту часть Янкиной причёски. А потом пулей со всех ног помчался в парикмахерскую напротив школы, чтобы продать добычу. На вырученные деньги Андрей купил два новых рюкзака на местном рынке. Когда Янка проснулась и обнаружила столь нелепую асимметрию в своем образе, то началась такая эмоциональная буря, что перед ней мерки все знаменитые смерти и ураганы...

КСЕНИЯ АЛЬПИНСКАЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ Сейчас погреб казался жутким местом: кругом грузная всепожирающая темнота, воздух пропитался пылью, частички ее попадают в нос и глаза, от деревянного пола и полуразрушенных от времени стен веет ледяным холодом. Усталость нахлынула новой волной. Если бы Андрей был Одиссеем, его корабль точно бы не пережил этого легендарного плавания. Хотелось заснуть, поспать, хотя бы несколько минуточек, но озноб просочился в тело до последней косточки, зуб на зуб не попадал. Отогреваться было нечем и единственным спасением стали мысли о доме...

КСЕНИЯ АЛЬПИНСКАЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ Тяжёлая, словно налитая свинцом, темнота погреба постепенно наполнялась непонятными, странными шорохами. Даже потолка не было видно – была лишь бездна, где царила чернота, в которой изредка копошились маленькие вредители. По звуку можно было определить, что это мыши. Казалось, что само время остановилось, превратившись в сгусток ожидания. Оно замерло, наблюдая за происходящим. Минуты превратились в часы, и от этой неимоверной тягучески никак нельзя спрятаться. Андрей чувствовал, как вязкая и липкая тьма пытается поглотить и его самого...

КСЕНИЯ АЛЬПИНСКАЯ Теплые светлые улицы превратились в нескончаемый лабиринт страха. Нет ни одного дома с уцелевшими стеклами, ни одного магазина с вывеской. Жители забились в щели, и любые звуки снаружи воспринимаются как приговор – в городе, где по обе стороны улицы стоят по танку, от шума не спасали даже толстые стены. Не слышно больше детского смеха, нет спорят во дворе старушки-соседки, не орут друг на друга владельцы автомобилей. Третий год не сдается Донбасс. Война же в свою очередь уносит жизни тысяч жителей...