Веста

Майская тайга под крылом «Сяо-Луна» разворачивалась грандиозным зелёным океаном. Скорость «Дракона» была такова, что вековые лиственницы и сосны сливались внизу в сплошное изумрудное полотно, а встречный ветер с тихим, благородным свистом обтекал безупречный, лишённый бликов акриловый кокпит. Борисыч уверенно держал штурвал, краем глаза наблюдая за Вестой. Новая Хозяйка буквально светилась от восторга — скорость и полёт будили в её органическом Контуре какую-то особенную, первобытную радость. — Борисыч, душа моя, мы входим в глиссаду над тридцать четвёртым квадратом, — бархатным голосом проворковала Алиса, плавно сбавляя обороты редкоземельных движков...

— Пахооом, Агафья! — негромко подозвала Веста двух новых китайских дронов, едва услышав их возвращение по характерному, чуть слышному жужжанию сервоприводов на веранде. Роботы-модули, отправленные ею ещё предыдущим вечером в посёлок за свежим хлебом и молоком, послушно вкатились в гостиную. На их кевларовых спинах аккуратно крепились брезентовые подсумки, от которых уже шёл умопомрачительный аромат тёплой выпечки. — Хозяйка на кухнеее! — весело пропела Веста, увлекая механический караван за собой. — А как ты, дорогая, их вообще различаешь? — усмехнувшись, отметил Борисыч, лениво потягиваясь на шкурах у остывающего камина...

В наступивших синих сумерках, когда тайга за французскими окнами Особняка окончательно погрузилась в сонную майскую прохладу, гостиная позднего ампира наполнилась мягким, живым багрянцем угасающего камина. Веста, не торопясь, устроила роскошное ложе прямо на полу у огня, набросав тяжёлых шкур таёжных хищников. Дополнив сервировку двумя бокалами с густым, охлаждённым медовым сбитнем, она легко скинула одежду и скользнула к Борисычу. Женщина устроилась прямо на голом торсе Хозяина. Притеревшись к его груди упругим, горячим телом, она оставила для лицезрения и неторопливого поглаживания свою безупречную...

Прогноз погоды, пришедший через спутниковый терминал, оптимизма не внушал — уральские хребты накрывал мощный циклон, обещавший проливные дожди на неделю вперёд. Пасечник, прекрасно знавший, во что превращаются горные распадки после таких ливней, заторопился успеть до первых капель. Спешно сменив подсевшие литий-ионные батареи своего «Сяо-Луна» на свежие комплектные из закромов Борисыча, старый таёжник лихо запрыгнул в кокпит и послушным «дракончиком» свинтил на пасеку, оставленную без должного присмотра. Генка, решив, что Хозяйка в Особняке теперь в полной безопасности, отправился следом за старшим...

"Кибердед", выдержав гроссмейстерскую театральную паузу и вдоволь насладившись произведённым эффектом, вдруг широко, беззубо ухмыльнулся. Почесав широкой пятернёй всклоченные, заросшие остатки некогда роскошной «патриаршей» растительности на лице, он смачно причмокнул и добавил: — Жутко?! Не, ну вы индейцы, право слово... Сие есть всего лишь дежурный прогон радио-зонг-постановки! С названием, правда, ещё окончательно не определился... И старик зашёлся такой заливистой, лукавой трелью дедовского смеха, что вся учёная братия за столом синхронно выдохнула, а двое молодых экологов едва не сползли с кожаного дивана от пережитого облегчения...

Борисыч, глядя на побледневшую троицу, вдруг до конца осознал, откуда в его глухом, отрезанном от мира Особняке взялись эти невероятные ароматы парного топлёного молока и свежего подового хлеба. Ведомому Пастухами Контуру не нужны были министерские склады. Всё решилось сутками ранее, когда Веста, затеяв масштабное переустройство «дворянского гнезда», отправила Генку с двумя его новыми китайскими копиями-модулями в пешее автономное турне до поселкового Сельпо. Это был стратегический эксперимент: если машины обернутся удачно и скоро, канал снабжения «по земле» сквозь дикую уральскую чащобу наладится на постоянной основе, минуя любые воздушные радары Palantir...