Вторник

До прошлого вторника я был абсолютно счастливым человеком. Счастье мое, как водится, зиждилось на священной и незыблемой вере в собственную уникальность. Я, Иван И., был уверен, что существую в единственном, авторском, коллекционном экземпляре...

Если жизнь моя — роман, то я в нём — рассказчик нулевого километра. Персонаж без героической биографии, чья линия тонет в полях необязательных ремарок. Я не сидел в окопах, не спал на смрадных теплотрассах, вжимаясь в чугунный гул батарей...

В Кисловодском парке, если идти от Колоннады к Зеркальному пруду, есть одна скамейка. Она стоит чуть в стороне от главной аллеи, в тени старого ясеня, и на ней всегда почему-то прохладно, даже в июльский зной...

Я никогда не думал, что буду завидовать кактусам. Они стоят на подоконнике в гостиной, покрытые благородной пылью забвения, и их никто не спрашивает, о чём они думают. Им не нужно выходить в сториз с покаянием за то, что съели лишнюю котлету...

Я всегда с почти противоестественным интересом смотрю на людей, у которых общая кровь, запах родительского подъезда и одни детские травмы, а жизнь они превращают в партизанскую войну. Современные спецслужбы...

Представьте себе картину маслом: уютная кухня, за окном шумит дождь, на плите закипает чайник, а за столом сидим мы с вами. Я — ваш покорный слуга, человек, чей диван стал основным средством передвижения, а привычка вглядываться в человеческие души — хронической...