Рассказы

Тайна рябиновой смерти Инспектор Сири мрачно смотрел в небо. Он старался, чтобы подчинённые не видели выражения его глаз. Семь одиночных трупов за утро и одно массовое убийство – десять сразу. В голове бушевала паника, но инспектор максимально спокойным голосом приказал: – Так, ребята, трое – в охранение, чтобы ни одна бомжатская падла над потерпевшими не надругалась, остальные – лётом по соседям. Кто что видел, слышал, бывало ли прежде... — Шеф! А если это кто-то из соседей? Маньячина какая-нибудь? По спине Сири пробежал холодок...

Ты видишь? Жаркий шёпот в детской. — Видишь? Вов, ну ты ведь тоже видишь?! В ответ Вовка лишь снисходительно и злорадно усмехается в темноте. Голос напротив начинает дрожать слезами: — Вов... Только не молчи. Ты же здесь? Ты живой?.. Улыбка расплывается во всё лицо, темнота радостно высвечивает зубы. — Ой, мамочка... Голос звучит глухо, будто его зажали ладошками. Вовка наконец открывает рот – и его голос вдруг тоже дрожит и срывается: — Вижу, Петь! Большие какие! Хорошо, что папа стёкла поменял: не побьют теперь...

Бабушка Фогель Я уже два дня жил у бабушки Фогель в Деяново – собирал воспоминания о войне для диплома. К бабушке меня отправил молодой председатель – ну как молодой, шестьдесят лет всего – и она была единственной, с кем мы о войне не говорили. Фогель же. О чём тут спрашивать? Зато мы много говорили о днях до войны. Сегодня я в очередной раз любовался аристократическим профилем – хоть сейчас на камею. Бабушка ловко крутила и красила искусственные цветы: спешила подготовить букеты для семьи на Первое мая...

— У нас перенаселение вируса человечества! – голосил на предельном ультразвуке пожилой дельфин. — Он размножается в геометрической прогрессии! Мы все... — ...умрё-о-о...м! — закончил я глубоким басом. Это вышло так смешно, что даже старые министры весело фыркнули. Относительно молодые зашлись гомерическим клёкотом и с обожанием уставились на меня: бас у дельфинов встречался очень редко, а чувство юмора у Президента планеты Вода – и того реже. Я выждал пару минут, чтобы все успокоились. Просто наслаждался передышкой в спорах и парил над круглой плитой, вокруг которой пошевеливали плавниками министры и советники...

Придёт серенький волчок — Волк! Волк! Подростки бросились врассыпную, но волк лёгкой трусцой отсёк их почти от всех домов и как овечье стадо погнал к дальней "точке". В этом доме жили близнецы-отличники Ванька с Андреем Васильевичем. Длинноногий Ванька бежал первым. На лету вынул ключ и распахнул двери. Ватага с криками вломилась в единственную парадную, дверь захлопнули и завалили портфелями. Разнокалиберные ноги тут же помчались вверх до пролёта, носы прилипли к окнам лестницы. Волк неторопливо прогуливался напротив входа...