Летопись краеведа

Шесть черепов мамонта под кремлём. Икона, бросившая вызов хану, и усадьба, где вырос Достоевский. Зарайск — место, где времена не проходят, а уплотняются. Ритуалы из палеолита На глубине 30–150 сантиметров под стенами Зарайского кремля залегает культурный слой возрастом 22–23 тысячи лет...

Как средневековое соперничество определило судьбу хорватской столицы В самом центре Загреба, между Каменными воротами и башней Лотрщак, фуникулер преодолевает шестьдесят шесть метров за пятьдесят пять секунд. Для туристов это аттракцион, для жителей — ежедневный маршрут между верхним и нижним городом...

Маршрут по городу, где каждый холм хранит свою эпоху. В сознании образованного россиянина Таруса прочно занимает нишу «русского Барбизона». Город на высоком берегу Оки, где гуляли Цветаевы, жил Паустовский, гостил Заболоцкий. Место поэтического настоя, заповедник русской усадебной культуры. И это правда...

На административной карте Тверской области среди множества синих нитей затерялась одна, чье название вызывает недоумение — Жабня. Скромная речка длиной около 60 километров хранит память о событиях, без которых сложно представить историю России. Её берега помнят ледниковую эпоху, драму Смутного времени и трагедию города, ушедшего под воду...

Подлинные сокровища Касимова часто спрятаны не в земле, а в частных музеях, созданных силой страсти отдельных людей. Эти коллекции — не просто выставки предметов, а цельные миры, вселенные, собранные по крупицам их хранителями, продолжающие рассказ о городе, начатый его камнями и его великими гостями...

Политический проект Касимовского ханства породил одну из самых пронзительных и трагических страниц в истории города, связанную с именем последней правительницы Казани — царицы Сююмбике. После взятия Казани войсками Ивана Грозного в 1552 году она была насильно выдана замуж за престарелого и нелюбимого касимовского хана Шах-Али, давнего союзника Москвы...