Детские воспоминания.

Раз уж так получилось, что я немного застала Советский Союз и у меня есть какие-то свои личные впечатления о том времени, то почему бы эти впечатления не систематизировать. Иногда я попадаю в дворы, похожие на дворы моего детства. Наверное, во многих городах остались такие районы, где время словно остановилось. Серые кирпичные пятиэтажки, высокие пирамидальные тополя, обязательный палисадник с клумбами возле дома. И накатывает восторг: «Ой, кажется я снова в детство попал!» Но потом глаза цепляются за несоответствия...

Помню, что сижу на полу, на котором расстелен ковёр, он же палас. Я до сих пор не вижу разницы между ковром и паласом, но само слово ковёр мне нравится больше, так что пусть он будет ковром. Хотя ковёр, — это что-то более нарядное, а то, на чём я сидела – тощее одноцветное синтетическое покрытие. Передо мной стоит телевизор, чёрно-белый, огромный. Он без тумбочки, на тоненьких ножках. По тем временам – стильная вещь. Сзади меня на диване сидят взрослые, мы в гостях и смотрим телевизор. Во времена моего детства было нормой ходить в гости чтобы вместе посмотреть телек...

Было у нас на кухне радио, чёрная круглая коробочка висела на стене. Точно не помню, но, кажется, оно всегда было включено. И, так как взрослым обычно было некогда меня развлекать, этим занималось радио. Гораздо позже я читала в книге по уходу за породистыми щенками что, если нет возможности уделять щенку внимание, то можно оставлять включённым радио, чтобы малышу не было слишком тоскливо. Видимо, мои родители тоже читали эту книжку. Я, конечно, могла пойти погулять на улицу. Меня спокойно отпускали одну, даже не помню с какого возраста...

Сегодня один из моих самых любимых праздников. Моё детство было советским, самым упорно-застойным. И никакого Рождества Христова там не предполагалось. У меня над столиком, за которым я рисовала и делала поделки, висел портрет Владимира Ульянова. Появился он там не просто так. Меня или в детском саду, или у кого-то из соседей спросили знаю ли я кто на картинке. И показали Ульянова. Я бодро сказала, что точно знаю, это – Лев Толстой. После этого в моей жизни появился портрет того, кого должен был знать любой советский младенец...