Короткая проза

Огромный мегаполис из металла и стекла продолжал расти вверх, с каждым годом загораживая небо шпилями небоскребов всё больше. Технологичный, мощный, вылизанный вдоль и поперёк. И при этом прогнивший насквозь. На его окраине раскинулись грязные, полуразрушенные трущобы. От города их отделяла огромная бетонная стена. Отбросам общества, выживающим в них, вход в обитель власти был заказан. Именно здесь, под гнётом смрада и беззакония, зарождался новый порядок. Они называли себя «Фениксом». Группа отважных безумцев, готовая противостоять системе до конца...

Ради нас Ты снова пришёл. Я столько раз молила тебя не делать этого. Просила, рыдала, взывала ко всем высшим силам. Но ты не слышишь. Не можешь услышать. Мне больно видеть тебя таким! Ты снова стоишь на выжженном лавой камне и смотришь пустым расфокусированным взглядом. В какой уже раз? Я вижу твою скорбь, твою печаль, твоё бессилие. Хочу утешить и подарить покой. Ты так близко. Стоит лишь вытянуть руку и… Под пальцами разверзается пропасть. Ты помнишь, как мы танцевали ночью? Тогда на небе светила такая же прекрасная серебристая луна...

— Маленький котик ходил по утру, маленький котик ходил по двору… Безымянный художник напевал песенку, пока создавал очередной свой шедевр. Он не был известен в узких кругах и не имел популярности среди ценителей высокого искусства. Он просто творил, создавая миры на холсте. Он изливал душу и чувства яркими мазками масляной краски на молочно-белом куске натянутой на каркас ткани. — Красный… Художник мазнул кистью поперёк холста. Дерзкий, бурный, страстный, манящий. Красный – это акцент. Он привлекает, приковывает внимание к себе...

Перед тем как сделать шаг, мы бросаем игральные кубики на карту жизни. Чёрные точки на белых гранях задают ход судьбе. А есть ли вообще – судьба? Судьба – это финальная точка в игре? Приз за прожитую жизнь? Если так, то я не верю в неё. У жизни есть направление, вектор, импульс. И наши решения определяют в какую сторону повернётся Колесо Сансанры, чтобы покатиться дальше по скрытому в тумане пути. У каждого есть своя дорога: едва заметно протоптанная тропинка или широкая автомагистраль. Развилки? Не смешите! Наш путь един, просто иногда переменчив и даёт разворот на все пятьсот сорок градусов...

Шестидесятилетняя Олимпиада Егорьевна сидела в огромном кресле с деревянными подлокотниками. На стене позади висел чёрно-красный ковёр с орнаментом. В комнате мерно трещал камин, выведенный на экран большого телевизора...

— Лилит, ты сдурела? Не в твоём положении на рожон лезть! — Чего кипятишься? Я просто предложила ему денег отсыпать, чтобы отвязался быстрее. — Офицеру при исполнении. Радуйся, что тебя сразу в участок не увезли. — Ещё скажи, что он своё жалование отдаст, чтобы мне голосов накинуть. — А вот и отдаст! В твоей коллекции девяносто третьего голоса только и не хватает. Микки всегда был тем ещё праведником. И как вообще такой, как он попал в мир криминала? Никогда мне этого не понять. Такой весь из себя вежливый позёр, который к своим тридцати и двух десятков голосов не набрал...