Про психотравмы

Жил-был человек, который боялся лифтов. При виде их закрывающихся дверей его организм буквально устраивал внутренний шабаш — такой себе корпоратив гормонов стресса, где адреналин отплясывал польку на позвонках, сердце пускалось вприсядку, ладони становились влажными, а в глазах темнело...

Жила-была женщина, которая боялась пауков. Ее квартира была крепостью, где каждый угол был просчитан на предмет потенциальной угрозы в восемь лап. В общем жила-была женщина, у которой была фобия (арахнофобия) Это началось давным-давно, в тот самый день, когда мама на нее рассердилась и оставила в наказание в квартире одну, захлопнув дверь так, что задрожали стёкла. Прежний мир маленькой девочки разломился за мгновение, а она ничего не могла сделать. Ужас одиночества в пустой квартире был слишком огромен, чтобы с ним справиться...

Жила-была девочка, которая каждый день ныряла в огромный цифровой океан — ловила там смешных котиков, строила замки из знаний и перебрасывалась светящимися письмами-молниями с друзьями. Но порой из глубин этого океана выплывали зубастые тролли с камнями злых комментариев, а в тихих заводях форумов время от времени шипели ядовитые змеи агрессии. Как будто экран монитора был маской, за которой некоторые люди прятали свою человечность, позволяя своим внутренним химерам танцевать там, где в реальности они бы не смели поднять глаз...

Жила-была женщина с даром дежавю наоборот. Она не узнавала старое в новом, и упорно заказывала старое, даже если жизнь предлагала ей обширное меню. Её психика была как почтовый голубь: куда его ни отпускай — к сияющим вершинам, в уютные долины или на модные кофейни, — он, пролетев пару кругов для приличия, неизменно возвращался к одному и тому же помойному ведру с надписью «Ну вот, опять». В 1920 году Зигмунд Фрейд публикует свою работу «По ту сторону принципа удовольствия», в которой пишет, что...

В мире растений есть кактусы, которые выживают в пустыне, и орхидеи, что умирают от сквозняка. В мире людей-нарциссов та же история. Герберт Розенфельд, британский психоаналитик, первым разделил нарциссизм на две формы: либидинальную (самолюбование) и деструктивную (агрессивное обесценивание). Он ввел понятия нарцисс «толстокожий» и «тонкокожий», показав, что нарциссизм — это не просто «либидо, направленное на себя», а сложная система защиты от зависти и страха зависимости. До Розенфельда нарциссов считали просто «влюбленными в себя»...

Жил-был один человек с головой полной мыслями, которые были разбросаны как носки — вроде должны быть парными (хорошее-плохое, доброе-злое, светлое-темное), но валялись все порознь… Его душа была тесной и уютно-недовольной, как норка, выстланная собственным ворчанием. Мир снаружи казался ему непредсказуемым часовым механизмом, в котором забыли смазать шестерёнки сострадания. А его собственный внутренний мир давным-давно превратился в антикварную лавку, где вместо товаров на полках лежат застывшие вздохи, мешки с непереваренными обидами и разные вещи, которые так и не принесли ему радости...