Любовь к миру

Она пришла неожиданно и просто так. Дома негромко шелестел старый телевизор sony, поливая комнату синим свечением. Диктор новостей бормотал невнятно, нагоняя дрёму. Снаружи капали тягучие капли августовского дождя. Она как всегда не стала звонить в громкий звонок. Осторожно постучала в дверь и стояла, переминаясь с ноги на ногу. Вся мокрая от дождя. Я открыл дверь и молча уставился. Как на приведение. Она спокойно зашла, сбросила грязные носочки и кинула их в стирку. Развесила промокшую под дождём одежду на сушилке. Обмоталась пледом, демонстративно легла на диване ко мне спиной и стала сопеть, подрагивая. Снаружи дождь ещё усилился. Диктор в телевизоре перестал бормотать и включил нам тихоньку музыкальную заставку. Её спина ждала пока я задам вопрос, но я не задавал. Просто стоял и смотрел молча. Одной половиной головы не понимал ничего, а другой ощущал смутно что и я как будто только-что пришёл, наконец, домой. Всё мутнело, оставалось только это странное тёплое ощущение. Просто сон. Просто неумение признавать обычные факты жизни. Никогда уже вот так запросто не заглянет постирать носки и развесить вымокшую под дождём одежду. А если и заглянет, то это... В лучшем случае будет как постановка советской классики: "В прихожей обшарпанной квартиры (шуршит пластинка записи) медленно со скрипом открылась дверь..."

О большом и малом. Помню, отец водил меня совсем маленького в зоопарк. В самый первый раз всё прошло как-то скомкано; я помню только что туда сюда сновали сотни людей и это очень смущало. Потом я засмотрелся на медведя и врезался в информационный стенд, посадив на лбу громадную шишку. Еще помню, что очень сильно пахло зверятиной. Но зато, венцом всего дня был кусок жареной сосиски (по какой-то причине, шашлык был заявлен как не детское блюдо и прошел мимо по тарелкам взрослых). Горячая, с дымком и жирными следами от решетки гриля сосиска заняла всё моё воображение на последующие две недели. Мы еще приходили в зоопарк. Там были комнаты страха, скульптуры с динозавром, макаки кидались какашками, медведи лежали и воняли, а на вершине импровизированной скалы под плотной решеткой скучал орлан. Я смотрел на всё это и ничто не занимало меня больше, чем мысль о том, что брожения по помещениям звериной тюрьмы рано или поздно окончатся поеданием сосиски, приготовленной на гриле.