Короткие рассказы

В доме ещё спали, когда Лиза проснулась оттого, что младенец, которого мать родила минувшей осенью и которого все по привычке продолжали звать маленьким, хотя маленьких в доме хватало с избытком, завозился в люльке, подвешенной к потолочной балке, заскрипел натужно и требовательно, и звук этот, похожий на скрежет плохо смазанной дверной петли, прокатился по комнате, заставив Лизу сесть на постели прежде, чем она успела открыть глаза. Она спустила босые ноги на холодный дощатый пол, нащупала пятками знакомые щели между половицами, в которых зимой гулял сквозняк, а к лету набивалась мелкая угольная...

Говорят, огонь сошёл с небес. Те, кто стоял у подножия Кармила в тот вечер, хранили иное знание. Пламя не падает. Его выводят, подобно воде из скрытого источника, в тишине каменных сводов, среди мерных сосудов и свитков, где углы тяги сменялись расчётами закатного света. Чудом его нарекают лишь затем,...

В комнате четырнадцать общежития колледжа программирования всегда стоял особый, почти осязаемый воздух: он был тяжёлым от запаха дешёвого табака, проникающего сквозь щели в двери, от пыли, оседающей на старых чугунных радиаторах, и от обрывков чужих жизней, которые доносились из коридора смехом, звяканьем посуды, глухим басом телевизора и топотом ног, но за порогом Актайной двери мир замирал, превращаясь в замкнутый контур, где единственными звуками были тихий гул системного блока ноутбука, размеренное клацание клавиш и редкое шуршание страниц конспекта. Шестнадцать лет, первый курс, направление...

Вход в клуб напоминал переход в другое измерение. За спиной остался холодный ноябрьский ветер и серые панели спального района, а впереди клубилась густая дымка вперемешку с запахом дешевого парфюма, алкоголя и предчувствия. Артем сжал в кармане куртки смятый билет. Это был его первый настоящий концерт. Не школьная дискотека под попсу, а место, где живут настоящие эмоции. Он протиснулся в толпу. Здесь не было мест — было единое живое существо, дышащее в такт басам. Артем оказался где-то в середине зала, зажатый между высоким парнем в косухе и девушкой с ярко-синими волосами. Свет погас. На сцене вспыхнули неоновые лучи, разрезавшие дым...

Детектив Роджер проснулся от того, что его будильник захлебнулся в виски. Было 9:03. На часах — 14:17. На календаре — среда. Или четверг. Или конец света. Его дыхание могло обезвредить химическое оружие, а взгляд выражал глубокую обиду на Вселенную за то, что она не подложила под подушку бутылку покрепче. — Роджер! — заорал лейтенант, врываясь в кабинет. — Труп! 90 лет! БДСМ! Наручники в виде котят! И… э-э-э… судебное дело против покойной! Роджер отхлебнул из фляжки «утреннего кофе» (40%): — Лейтенант, если вы снова подсунули мне дело про того парня, который обвинил свою тень в краже бутерброда…...