Разрушь меня / Shatter me

Я успел подхватить ее в самый последний момент, не позволить ей удариться при падении. Сейчас мы на полу, она в моих руках, без сознания. Я смотрю на ее красивое лицо, на ее волосы, рассыпанные по моей руке, когда я поддерживаю ее шею и голову, на ее алые губы. Хотя она и потеряла сознание, ее лицо не побледнело, она все такая же яркая, раскрасневшееся. Она дышит так спокойно, размеренно, и это почти похоже на безмятежный момент. Почти. В этой ситуации мало прекрасного. И хотя я верю, что она просто потратила слишком много сил, я все равно беспокоюсь за нее...

Все кажется правильным и неправильным одновременно. За эти месяцы я так привык к возможности видеть Джульетту в любое время дня и ночи, что лишение этого привычного ритуала кажется… странным. И чем сильнее это чувство, тем больше я убеждаюсь в правильности своего решения. Я больше не хочу воспринимать ее как объект или как спектакль. Она никогда не была чем-то подобным, но сейчас… Она стала девушкой, которую я уважаю. Девушкой, которая мне нравится. Прочертить черту кажется самым верным решением, несмотря на все сложности, которые это вызывает, как организационные, так и эмоциональные...

Я собирался дать себе три часа отдыха. Вместо этого я выпал из жизни на целых три дня. Я ранен и напичкан лекарствами. Мой мозг затуманен, мой разум неясен. Я жалкое подобие самого себя, хотя мне и удалось, более или менее, вернуть себе облик, максимально приближенный к моему обычному - маске, которую я ношу изо дня в день. Но когда ты резко выпадаешь из привычной рутины, устоявшегося порядка, когда все твои планы и проекты внезапно сдвигаются, меняются, смешиваются в кучу - это обескураживает. Ты не знаешь за что хвататься, как все успеть, как наверстать упущенное...

Я стою, запрокинув голову назад, сдерживая горько-сладкие стоны, не то наслаждения, не то усталости. Мое дыхание глубокое, моя рука зарывается в волосы, захватывая их в горсть и слегка оттягивая в сторону. Моя кожа покрывается мурашками от нежных ласк. И хотя я буквально жажду расслабиться, женские стоны, звучащие в моих ушах, разрушают любой намек на уединенную безмятежность. Проклятье. Это была долгая ночь, хотя даже сейчас она все еще не закончена для меня. И я знаю, что даже когда я наконец-то смогу отпустить этот вечер, его послевкусие еще долго будет преследовать меня...

Мысленные заметки Уорнера. День 33 Мой приказ вызывает гробовую тишину. Меня это едва ли беспокоит. Я возвращаюсь к стулу и сажусь, закрывая глаза. Она не двигается. Кажется, даже не дышит. - Быстрее. Резкий тон моего голоса действует безотказно. Я слышу, как Виолетта начинает шевелиться, пытается выполнить указания, но смущение берет над ней верх. Судя по звукам, она сначала пытается открыть тумбочку, но руки ее не слушаются, и это занимает некоторое время. Когда дверца наконец-то поддается, я слышу шорох ткани одного из медицинских халатов, которые медсестры хранят здесь...

Сегодня на улице особенно холодно. Промозглый ветер забирается под пальто, цепляется своими цепкими пальцами. Я поднимаю воротник и направляюсь к своей цели. Пара солдат подбегает ко мне на полпути. - Сэр! - Их доставили? - Спрашиваю я. - Так точно, сэр! Все в точности согласно вашему приказу. Объекты ГН-78765, ГН-57908, ГН-67866, ГЕ-55654, ГЕ-67778 доставлены на место. Они ожидают ваших дальнейших приказов, сэр. Монотонность и одновременно с этим пылкость его голоса раздражают меня, и я хочу поскорее от него избавиться...