Работа с чувствами

Нашей психике пожизненно требуется объект, об который психика развивается. Именно так, в такой формулировке. Психика развивается ОБ объект, как своеобразный слайм, кинутый в стену. Он прилипает и, в зависимости от текстуры стены, виснет на ней подольше или скатывается. Но даже когда скатывается, наша психика всё равно уносит с собой мельчайшие частицы от контакта с «объектом». И со временем сама меняется от того, с какими поверхностями «слайм» ранее соприкоснулся. Ситуация «отлепления» должна произойти, иначе наша психика будет поглощена чужой...

Страх нищеты, страх отсутствия возможностей, страх не успеть, страх так никогда и не самореализоваться… А может, у себя не разрешённые и перевешанные на детей: страх, что ребёнок не сможет реализоваться в жизни, что он не сможет занять хорошую должность, что не сможет «достойно» (согласно преждевременной оценке) зарабатывать и т. д. Я думаю, для многих это будет знакомо. Чтобы он был в нас силён, за то, что с нами (или с нашими последователями — детьми) обязательно случится полный провал, должно «топить» несколько частей нашей личности...

Видеть в человеке врага – значит предполагать в нём вероломство. Что такое вероломство? Это преднамеренное предательство, двуличие или нарушение взятых на себя обязательств РАДИ ЛИЧНОЙ ВЫГОДЫ. Последнее очень важно. Враг – это тот, 1) кто хочет держать власть над вами 2) и кто делает это ради «плюшек» для себя. Власть ради власти. Я писала об этой категории лиц в статье «3 источника пассивной агрессии». И нет лучшего способа возыметь власть над собеседником, иначе как внушить ему мысль, что с такими особенностями жить нельзя...

Внутренний критик — это всегда часть суперэго, то есть часть надзорного органа внутри нашей психики. Однако само по себе суперэго носит не карающую, а воспитательную функцию. Поэтому неверно воспринимать внутреннего критика как внутреннего родителя в целом. Это только его часть, и, к сожалению, у многих людей критик занимает огромную часть внутреннего родителя. То ли это потому, что воспитание сводилось исключительно к осуждению и игнору, то ли потому, что хорошего и поддерживающего было недостаточно — уже неважно...

Постоянная вина проявляется в невозможности себя ПРОСТИТЬ и перерастает в отношение к себе, где уже невозможно выделить себя из собственного поступка. А отождествление себя со своими действиями и есть стыд. Стыд может быть чувством, а может быть состоянием. Чувство стыда так же, как чувство вины, сосредоточено вокруг некоего события и, скорее, вызывает негодование, чем отчаяние. Не-невротический («нормальный») стыд можно закрыть благовидными поступками и отпустить себе его. А вот стыд, вызывающий отчаяние, не принадлежит событию, а исходит из психологического комплекса самого человека...

Когда у нас что-то болит, это провоцирует нас на определенные действия. Как когда болит нога, мы прихрамываем. И чем дольше болела нога, тем более исказился опорно-двигательный аппарат. Уже и не нужно прихрамывать, чтобы уменьшить боль, но вы всё равно продолжаете это делать. Не просто по привычке, а потому, что нужные мышцы одряхлели, а те, что их компенсировали, наоборот, в гипер-тонусе. Особенность в том, что чем больше вы прикладывали усилий, чтобы никто не заметил хромоту, тем больше деформируется тело...