История Самарской области

Когда говорят о вкладе Куйбышевской области в Победу, чаще вспоминают заводы, хлеб, запасную столицу. Но был ещё один, не менее важный вклад — людской. Сотни тысяч наших земляков ушли на фронт. Но их война была разной. Некоторые из них сражались так, что их имена навсегда вписаны не только в нашу, но и в европейскую историю. «Ночные ведьмы» с волжскими корнями В небе войну вели не только асы-истребители. Была особенная, почти мистическая часть — 46-й гвардейский женский полк ночных бомбардировщиков...

Когда грянула война, вся страна встала под ружьё. Но что мог сделать ребёнок, оставшийся в тылу? В Куйбышевской области на этот вопрос нашли свой, потрясающий ответ. Пионеры и школьники не просто «помогали» — они открыли свой собственный фронт. Фронт, где валютой были не рубли, а детская решимость, а наградой — право смотреть в глаза вернувшимся отцам. 2 миллиона рублей на «Юного пионера»: когда копилка становилась оружием Представьте мальчишек и девчонок из Березовской школы, которые всем классом собирают 7 500 рублей — огромные по тем временам деньги...

Осень 1941-го. Немцы под Москвой. В Куйбышев, объявленный запасной столицей, прибывают не только правительство и посольства. По железной дороге идут эшелоны с другим, самым ценным грузом — разобранными заводами. Страна переливает свою промышленную кровь в глубь территории. И наш город становится её новым промышленным сердцем. «Заменим ушедших на фронт!»: подростки, женщины и старики у горячих станов Представьте цех. Вместо мужчин — женщины в платках, ещё вчера ткачихи или домохозяйки. Рядом — подростки, подставляющие ящики, чтобы дотянуться до рычагов станка...

22 июня 1941 года. Война пришла не в виде сводок — она ворвалась в каждый дом скрипом ручки репродуктора. И в тот же день, в первые же часы, началась другая, невидимая война — война воли. Неприятель рассчитывал на страх, панику, разобщённость. Но он столкнулся с чем-то совершенно иным. В нашем крае это выглядело так. «Считать себя мобилизованными»: приказ, который рабочие вынесли себе сами Резолюции митингов в тот день — это не протокольные бумаги. Это акты гражданского самоопределения. Прочтите...

1921 год. Гражданская война в Поволжье отгремела, но её сменила другая катастрофа — тихая и беспощадная. Засуха. Полное бескормие. Голод, сравнимый с концом света. Казалось, выжившим после боёв и террора теперь суждено умереть у собственного опустевшего закрома. Иностранные наблюдатели смотрели на разорённую Россию с скепсисом. Великий фантаст Герберт Уэллс, посетив Москву, назвал Ленина «мечтателем из Кремля». Строить социализм тут? В этой нищей, неграмотной, обескровленной стране? Это казалось чистой утопией...

На улице Фрунзе в Самаре стоит неприметный домик в два окна. Сегодня мимо него бегут трамваи, а сто лет назад здесь жил человек, которого враги уважительно называли «кзыл-генерал» — красный генерал. Не «товарищ комкор», а именно «генерал». Это прозвище — ключ к пониманию феномена Михаила Фрунзе. Полководческий университет за тюремной решёткой К 1917 году Фрунзе был не просто большевиком. Он был «ветераном» царского режима: восемь лет тюрем, ссылок, смертный приговор, заменённый на каторгу. Но для него камера стала университетом...