Плата

Начало истории читайте ЗДЕСЬ. Вернувшись домой, Александр расплатился с Ниной и поблагодарил ее за то, что она целый день ухаживала за Алисой. — Она скучала по вам. — Сиделка обернулась возле порога и с теплой улыбкой на морщинистом, но все еще красивом лице взглянула на Александра. — Я видела это по ее глазам. Сейчас она снова уснула. Александр молча кивнул и, пожелав Нине хорошего вечера, закрыл за ней дверь. Он прошел в комнату дочери. Алиса лежала в кровати, глаза ее были закрыты: она спала....

Начало истории читайте ЗДЕСЬ. Александр с едва скрываемым отвращением смотрел на собеседника — расчетливого ублюдка, готового ради спасения собственной шкуры пойти на хладнокровные убийства. Конечно, если допустить, что он говорил правду, в чем Александр пока сомневался, уж слишком невероятно звучала исповедь Гармуса. Казалось, с каждой минутой своего рассказа убийца выглядел все хуже, словно воспоминания высасывали из него жизнь: помутневшие глаза провалились в темные глазницы, кожа пожелтела и...

Начало истории читайте ЗДЕСЬ. Гармус устало прикрыл глаза, словно беседа с адвокатом давалась ему с большим трудом. Вдруг по его лицу пробежала болезненная судорога. Скривившись, он тихо проговорил: — У меня мало времени. Будет лучше, если я расскажу все сначала. — Он снова шумно сглотнул и, собравшись с мыслями, продолжил: — Два года назад, когда я жил в поселке, у меня погибла жена: ее сбила машина. Детей у нас не было, жить дальше в родной дыре я не хотел — ничто меня не держало. Я переехал в город, устроился рабочим на заправке...

Александр зашел в комнату для допросов и невольно вздрогнул, когда конвоир за спиной захлопнул дверь — звук, к которому он так и не смог привыкнуть, хотя бывал здесь не раз: работа адвоката обязывала постоянно встречаться с клиентами в полицейском участке. В тесном помещении с уныло-зелеными стенами не было окон, и воспаленные глаза привычно заслезились от холодного света ртутных ламп. Они монотонно гудели под низким потолком. Александр с тоской подумал, что этот тихий гул вот уже двадцать два года служил неизменным саундтреком его встреч с подзащитными...