Мама, дочь и жизнь между

— Ты серьезно? На целых две недели? Со мной? Ольга замерла с чашкой кофе на полпути ко рту. Мама сидела напротив, сияя улыбкой и ожиданием, словно преподнесла дочери подарок мечты. — Представляешь, Оленька, я нашла такой тур! Крым, санаторий с бассейном, экскурсии каждый день. Мы с тобой наконец сможем как следует пообщаться, как настоящие подруги! Настоящие подруги. Ольга едва сдержала саркастический смешок. Сорок два года они прожили не как подруги, а как две планеты в разных орбитах — периодически встречаясь на семейных праздниках, обмениваясь телефонными звонками по расписанию...

— Мам, ну хватит уже! — Полина прижала телефон к уху и попыталась сохранить спокойствие. — Я же говорила спасибо! — Говорила? — голос Софьи Николаевны звучал с едва различимой обидой. — Когда это было? Три недели назад я вам двадцать тысяч передала на холодильник, и что? Молчание! Полина закатила глаза и посмотрела на мужа Ростислава, который делал вид, что увлечённо читает статью в телефоне. Очень увлечённо. Подозрительно увлечённо. — Мы благодарили тебя сразу же, — начала она максимально мягко...

— Мам, ну скажи хоть что-нибудь! — Света швырнула сумку на диван и с вызовом посмотрела на мать. Нина Петровна молча помешивала борщ. Капля упала на плиту, зашипела. Дочь постояла, ожидая реакции, потом развернулась и хлопнула дверью своей комнаты так, что задребезжали стёкла в серванте. Соседка Валентина Ивановна, зашедшая на минутку с просьбой одолжить муки, покачала головой: — Ты чего молчишь-то? Девка же на голову села совсем! Надо ж поставить на место! — Мука в левом шкафчике, — тихо ответила Нина Петровна, не поднимая глаз от кастрюли...

— Мама, а я буду самая красивая? — Полина прижалась носом к витрине магазина детской одежды. — Конечно, солнышко, — Лена крепче сжала руку дочки и поспешила увести её подальше от манящих нарядов. Три тысячи за детское платье — это половина их недельного бюджета. Половина, которой у них попросту не было. — Но там такие красивые... — Полина обернулась, провожая взглядом розовое платье с блёстками. — У тебя будет ещё красивее, обещаю. Вечером, когда дочь уснула, Лена достала потрёпанную коробку из-под обуви...

— Ну сколько можно! Опять посуда грязная стоит! — Светлана бросила ключи на тумбочку и устало прислонилась к дверному косяку. Катя вздрогнула, оторвалась от телефона и шумно вздохнула. Четырнадцать лет — вроде уже подросток, а всё ещё забывала о простых вещах. — Сейчас помою, — пробормотала она, нехотя поднимаясь с дивана. — «Сейчас», «потом», «забыла»… — Светлана разувалась, морщась от усталости. — Катя, у меня тоже работа, я тоже устаю. Ну нельзя же каждый день одно и то же… Полгода назад отец привёл её домой и сказал: «Знакомьтесь, это Светлана...