Наследство, с прочими принадлежностями. ИРОНИЧНОЕ ФЭНТАЗИ​. РОМАН

Рука с той стороны вела себя на удивление деликатно для существа, которое живёт в отражении старинного ключа. Она удержала моё запястье, помедлила пару секунд, будто проверяя, настоящий ли я и серьёзно ли пришёл, а потом крепко и по-деловому пожала мне руку. Два раза. Ровно так жмут руку старые знакомые, которые оба отлично знают, почему расстались и почему встретились снова, и считают неприличным говорить об этом вслух. Если вы здесь впервые: это четвёртая глава ироничного фэнтези «Наследство с прочими принадлежностями»...

Утро началось с того, что ключ на тумбочке решил позеленеть — не в том смысле, в котором обычно зеленеют от страха или покрываются благородной патиной старые медные монеты, а именно так, как зеленеет первая, робкая листва после затяжного весеннего дождя. Он светился. Тускло, но с той особой, назойливой настойчивостью, с которой хорошие идеи приходят в голову ровно в тот момент, когда вы пытаетесь уснуть. Я приоткрыл один глаз и уставился на тумбочку. Рядом с ключом, прямо поверх пожелтевшей страницы какой-то инструкции, которую я поленился прочитать вчера, возвышался чёрный дисковый телефон...

Я вписал в бланк свою фамилию. Город был против: буквы разбежались, а бумага тут же сложилась в птицу и улетела. Если вы здесь впервые: это вторая глава ироничного фэнтези «Наследство с прочими принадлежностями». Вчера герой получил в наследство город без жителей, познакомился с кассой, которая отказывается продавать булочки, увидел человека в отражении реки и лёг спать с карточкой в кармане: «Просим не кормить город после полуночи. Особенно хлебом». А сегодня утром на тумбочке появился телефон,...

В завещании было написано, что мне достался город. Правда, не буквально: юридически он назывался «комплексом городской инфраструктуры», что звучало так, будто я унаследовал несколько труб, пару фонарей и обязанности перед водоканалом. Но к документам прилагалась опись, где значились вокзал, ратуша, улицы, жилые дома, магазины, река и «прочие принадлежности городской жизни». Мне снился город. Чужой, незнакомый, но почему-то я знал в нём каждую улицу. Я шёл по брусчатке мимо домов с закрытыми ставнями, и мне казалось, что за каждым окном кто-то стоит и смотрит...