Книга 8 Хаос

Кабинет герцога Запада в замке Лихтенфельд тонул в полумраке. Тяжелые дубовые панели поглощали свет дрожащих свечей в железных подсвечниках. На столе, заваленном картами крепостей и докладами о сборе податей, стоял глиняный кувшин с темным, терпким вином из южных склонов Нирода. Два силуэта склонились над картой – мощный, коренастый Эрих фон Лихтенфельд, Повелитель Скал, и его стройный, словно выточенный ветром, друг Вальдемар фон Штауфен, Повелитель Ветра. Воздух был густ от дыма очага и невеселых раздумий...

Холодный ветер выл между ледяными пиками, завывая как голодный зверь. Третья стояла перед сбившейся в кучу, дрожащей от холода и страха девушкой. Ее собственное лицо было непроницаемой маской. Мысль, резкая и четкая, пролетела к остальным Созерцателям: Отойдите за тот гребень. Трое – щиты передо мной и ею. Двое – будьте готовы вытеснить ее в Хаос по моему знаку. Она опасна. Факт. Если она только очнулась и вложила половину от моих возможностей в тот эмоциональный удар... Это слишком много. Она ударила, несмотря на якобы беспамятство...

Плато встречи опустело. Ветер гулял по камням, свидетелям древних решений. Но взор Шестерых и световые формы Перешти были обращены вниз, к долине, где Лллл осторожно снимал сонного сына со спины. Радость от чуда исцеления смешивалась с тихим ужасом женщин и благоговейным страхом мужчин пещеры. Вторая наблюдала, ее совершенные губы тронула едва заметная улыбка. Ее мысль была теплой, обращенной к Перешти: Хорошие у вас люди. Сильные духом. Смотрите – он уже не просто копает. Он видит. Чувствует землю...

Солнце стояло в зените, жаркое и безжалостное, когда Лллл (его имя звучало как журчание камней в высохшем ручье) шел по краю ущелья. В руке – заостренная палка-копалка. На плечах – грубая шкура, прикрывающая спину от ветра и зноя. А под шкурой, плотно привязанный к его спине теплой перевязью, спал его сын. Малыш, едва отнятый от груди, его дыхание было ровным и спокойным против спины отца. Двадцать три рта ждали Лллла в пещере. Два мужчины (он и его младший брат), четыре женщины и шестнадцать других детей...

Плато снова напряглось. Ветер внезапно стих, будто прислушиваясь. Вторая только что обозначила границы грядущей магии, а теперь ее слова повисли в воздухе, ожидая реакции. Но откликнулись не духи света. Второй (мужчина) тяжело вздохнул. Его взгляд скользнул по своим собратьям-мужчинам, а затем к женщинам – Второй, Третьей, Первой. В его совершенных чертах мелькнуло что-то удивительно человеческое – усталое раздражение, смешанное с долей юмора. "Девушки," – его мысль прозвучала сухо, но громко, обращаясь именно к женской половине Шестерых...

Плато встречи за двадцать лет не изменилось. Камни помнили шаги Шестерых, ветер все так же свистел в расщелинах. Но когда Созерцатели вновь материализовались на знакомом месте, их встретили не световые юноши, а фигуры чуть более зрелые, с мерцанием спокойным и уверенным. Перешти возмужали вместе со своим миром. Перешти-Камень выступил вперед, его световая форма была теперь плотнее, словно полированный гранит. Его «голос» вибрировал отчетливо: Великие. Низким – хорошо. Острова чистые, вода проточная...