Лишний

Начало рассказа – Мама! Мамочка! Оля бежала по перрону, расталкивая людей, в шапке с помпоном, в расстёгнутом пальто, и варежки на резинке болтались у неё за рукавами. Ирина поймала её на бегу, подхватила, прижала к себе так, что Оля пискнула, и долго не отпускала, стоя посреди перрона, и люди обходили их с чемоданами, кто с улыбкой, кто с ворчанием. Было второе января, утро. Из района Ирину отпустили тридцать первого, после обеда, и домой она добралась ночным пассажирским, почти пустым, встретив Новый год на жёсткой полке, под стук колёс...

Начало рассказа – Гражданка, вы проводник девятого вагона? – спросил старший из милиционеров, пожилой лейтенант с обветренным лицом, поднимаясь на крыльцо. – Документы при вас? Поедете с нами. Ирина кивнула и полезла за пазуху за служебным удостоверением. Руки у неё не слушались, пальцы не гнулись после ночи на морозе. Лейтенант подождал, взял удостоверение, прочёл, сунул в планшет. Больше ничего не спрашивал: видно было, что всё ему про неё уже рассказали по телеграфу. И тут из сеней вышла Раиса...

Начало рассказа Снег принял её мягко, по пояс, и Ирина повалилась набок, прижимая к себе банку. Цела! Она ощупала её через полотенце: цела, стекло не треснуло, крышка на месте. Сверху, с насыпи, кричал Кравчук, светили фонарями, ругались пассажиры в открытых дверях тамбуров, где-то в голове состава надсадно гудел тепловоз. Ирина не оглядывалась. Выбралась из сугроба на откос, скатилась по нему, упала ещё раз и пошла через поле туда, где за снегом горели огни Красного Бора. Поле было широкое, белое, и снег на нём лежал глубокий, нетронутый...

Начало рассказа – Пройдёмте с нами, гражданка, – сказал следователь, подойдя. – Ненадолго. Поговорить надо. Он сказал это спокойно, даже вежливо, и сержант за его спиной стоял смирно, руки держал по швам. Никто Ирину за локоть не брал и в спину не толкал. Но пока она шла за ними через перрон, мимо людей из депо, мимо Кравчука, мимо деда Лыкова, который стоял у своего вагона без шапки, ей казалось, что весь вокзал смотрит только на неё. Кира Грачёва, Витина дочь, плакала у стены, и Витя обнимал её одной рукой, а другой всё тёр лицо, будто хотел стереть с него что-то...

Начало рассказа – Врач! Есть в вагоне врач? Граждане пассажиры, есть среди вас врач?! Ирина кричала на весь вагон, и люди поднимались с полок, моргали, щурились на свет, спрашивали друг друга, что случилось. Кто-то уже ругался, что не дают спать. Наконец из шестого купе вышла женщина лет пятидесяти, в халате поверх ночной рубашки, с растрёпанной седой косой, и сказала спокойно, будто на работе: – Я фельдшер. Что тут у вас? Она присела на край боковой полки рядом с Олей, взяла её запястье, долго считала пульс, глядя на свои часики...

Начало рассказа – Нет у меня билетов, женщина, русским языком вам говорю! – кассирша стукнула по стеклу окошка костяшками пальцев. – До Москвы на все поезда до третьего января продано. Хоть на крыше езжайте. Следующий! Ирина отошла от кассы, и очередь, длинная, злая, предпраздничная, сомкнулась за её спиной. Было утро субботы, двадцать девятого декабря. Вокзал гудел, как улей: люди с чемоданами и сумками, с ёлками, перевязанными бечёвкой, с детьми на руках, все куда-то ехали к Новому году, и всем было некогда...