Ведьма в читальном зале

Начало Тишина, наступившая после битвы, была звенящей и почти осязаемой. Ей можно было подавиться. Воздух всё ещё дрожал от отголосков магического противостояния, а в ноздри бил резкий запах озона и тлена, словно после грозы, смешавшейся с дыханием гнилого болота. Лишь прерывистое дыхание Ангелины и тихое, мурлыканье Луны, снова ставшей маленькой белой кошкой, нарушали тишину логова. Эхо недавнего рыка пантеры ещё витало где‑то под сводами заброшенного цеха, но теперь его заглушали эти простые, живые звуки...

Начало Одним прыжком Луна ворвалась в гущу «Пожинателей». Белая молния в очертаниях древнего хищника рассекла сумрак заброшенного цеха. Её изогнутые когти с лёгкостью разорвали тёмные плащи. Воздух наполнился шипящими, противоестественными воплями раненой, корчащейся тьмы. От прикосновения Луны, обжигающего первозданной чистотой, тёмные фигуры рассыпались в чёрную пыль или беспомощно отлетали к стенам, словно тряпичные куклы. Она была воплощением ярости и чистоты, живым, неудержимым штормом, сметающим скверну с лица земли...

Начало Дверь захлопнулась за Марией, отсекая последнюю связь с внешним миром. Звук эхом разнёсся по пустому помещению, будто прощальный набат. Воздух внутри был не просто тяжёлым, он словно сгустился до состояния вязкого сиропа. Каждый вдох обжигал лёгкие не температурой, а чем‑то иным, куда более страшным: концентрированным отчаянием, выветрившейся болью и призраками давно растоптанных надежд. Мария почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб от незримой угрозы, пропитавшей каждый сантиметр этого места...

Начало Тишина вечера была внезапно и грубо разорвана настойчивым, вибрирующим звуком телефона. Мария, только что вышедшая из состояния умиротворённого сосредоточения после вечерней медитации, вздрогнула всем телом. Сердце на миг замерло, а потом застучало чаще. Она медленно протянула руку к аппарату, лежавшему на журнальном резном столике рядом с креслом. Экран ярко светился в полумраке комнаты, выхватывая из сумрака очертания старинных книг на полках и мягкий силуэт комнатного растения в углу...

Начало У входа в библиотеку стоял бывший муж Марии. На этот раз Виктор не был один. Рядом с ним, вытянувшись в статной, почти царственной позе, стояла пожилая, ухоженная женщина в бежевом элегантном пальто. Ее лицо было вылеплено из показной доброты и почти фанатичной уверенности в своей правоте. Мария узнала ее мгновенно, и это узнавание отозвалось внутри ледяным уколом, — Инна Георгиевна, мать Виктора. Та, что на протяжении всех лет брака смотрела на нее поверх очков, беззвучно повторяя мантру: «Она недостаточно хороша для моего сына»...

Начало Парк встретил их тяжелым, гнетущим молчанием. Воздух был неподвижный и густой словно сироп. Птицы не пели, будто вымерли или попрятались в самых глубоких дуплах. Даже ветер, обычно игравший в ветвях старых кленов, замер. От всего пространства, от каждой травинки и скамейки, веяло ледяным, мертвенным холодом, пробирающим до костей. — Ничего себе, — прошептала Ангелина, инстинктивно кутаясь в куртку. — Как будто попала в холодильник с испорченными продуктами. — Это они, — тихо сказала Мария, кожей ощущая знакомую, липкую, как паутина, энергетику «Пожинателей»...