Роман «Источник»

Среди леса, под прикрытием густого кустарника и высоких деревьев расположилась узкая поляна. Похожа на шрам от удара топора. Трава вытоптана, кустарник поломан, а на подходах у самой земли натянуты нити с колокольчиками. Провожатые с почтением отодвигают ветви, ждут пока Барс пройдёт, и торопливо обгоняют. На самой поляне расположились десятки шалашей, почти землянок, и грязный шатёр. Ткань, некогда благородно пурпурная, пестрит заплатами и тёмными пятнами. Дева едва сдержалась сморщить носик, телохранитель же остался безучастен...

Свет расползается над лесом, пронизывает густые кроны и падает на сырую землю косыми лучами. Чаща кажется чем-то волшебным и священным, как алтарь храма. Толстый слой прошлогодних листьев мягко прогибается под ногами. В нос бьёт сладковатый аромат. Барс идёт широким шагом в котором нет и намёка на сомнения или неуверенность. Лес для него родная территория. Дева сидит на плече и задумчиво качается ножками. Маг мёртв, а число врагов меньше не стало. Теперь впереди полная неизвестность, даже план нормально не составить...

Барс движется через лес, как смазанная жиром молния. Свет пробивается через плотные кроны и ложится на широкие плечи муаровой вуалью. Маг с трудом поспевает за ним, а Деву, сидящую на плече, воин прикрывает ладонью, спасая от ударов низких ветвей. Лес прислушивается к людям, а маг позади выкрикивает гортанные и хриплые фразы, следуя которым воин меняет маршрут. Иногда замедляется и с неудовольствием оглядывается. — Да, я не такой быстрый! — Злобно пропыхтел магик, останавливаясь и приваливаясь плечом к дереву...

Дева сидит на тёплом камне, подтянув колени к груди и слушает мага. Тот водит руками над телом Барса и бормочет под нос. Воздух вокруг будто подрагивает, как в лютую жару над горящей печью. Звуки слов цепляются за нечто незримое в самой сути мира. Лицо воина спокойно, но под тонкими веками глаза дёргаются как у безумца. Жила на шее пульсирует. Полоса солнечного света пересекает широкую грудь, упирается в чащу и рассеивается меж деревьев. В кронах щебечут птицы, а над кустами жужжат пчёлы. Над травинками порхают молочно-белые бабочки...

Рёбра побаливают, но куда слабее чем утром. Инар морщится и время от времени прикладывается к фляге со снадобьем. Тусклый свет сочится с серого неба, под разрывами облаков искрятся клочья радуги. Конь похрапывает, трясёт головой и фыркает не мелкую морось. Сэр Вейн скачет рядом, покачивается в седле и гордо озирает окрестности. За спиной закреплён щит, а меч у левой стороны бедра. К седлу рыцаря приторочен меч, который Инар сначала принял за пешню. Огромный, ещё чуть-чуть и будет скрести по земле во время скачки...

Барс забылся колдовским сном, а меж коротких волос на руках проскакивают искры-маны. Мягкая ночь согрета большим костром, свет которого не выходит за границу незримого барьера. Девочка сидит у огня поджав колени к груди и обхватив руками. Маг на другой стороне, погружен в чтение дневников с разлохмаченными уголками. Свет отражается от серебряного тиснения, кажется, это цифры. Номера. — Что это? — Спросила жрица, протягиваясь за прутиком с нанизанными грибами и кусочками сыра. — Грибы и сыр. — Ответил маг, не отрываясь от чтения...