Берешит

Капитан Александр Громов ненавидел американские горки. В детстве, в парке аттракционов на ВДНХ, его однажды стошнило прямо на куртку отцу. С тех пор любая болтанка вызывала у него смутную тошноту и чувство стыда. Поэтому, когда репульсоры «Ковчега» взвыли, а корабль швырнуло влево так, что аварийные феррокерамические шторы с лязгом упали на иллюминаторы, Громов не испугался. Он просто разозлился. — Гравитационный нож? — спокойно спросил он, поправляя сползший на затылок нейрошлем. — Не могу идентифицировать, капитан, — отозвался навигатор Стас, вцепившись в пульт побелевшими пальцами...

Монолог оператора «Ковчег-1» Мне всегда ставили в пример Авраама. Мол, смотри, как он спорил, как он боролся за Содом и Гоморру! А ты? Ты просто построил ковчег и спас свою семью. Ты — удобный праведник. Праведник по приказу. Вы не понимаете. Вы не были там. До Потопа был... шум. Вселенский гул миллионов голосов, каждый на своем наречии. Каждый тащил реальность в свою сторону. Энтропия. Хаос. Я чувствовал, как ткань мироздания трещит по швам от этой вавилонской болезни. И тогда я услышал Голос. Не словами...

Корабль был стар, как сама Галактика. Его титановый корпус хранил шрамы от метеоритных дождей и память о забытых мирах. Но настоящей тюрьмой были не эти обшитые алюминием стены, а мои собственные пять чувств. Они были ненадежными, врущими сенсорами, которые мой разум отчаянно пытался выдать за Истину. Мои глаза видели лишь крошечный срез спектра. Они восхищались сиянием туманности Омега, не ведая о титанических силах, что рвут ее на части. Мы мнили себя покорителями бездны, а на деле были слепыми котятами в лабиринте, чьих стен не могли ощутить...

Дверь в иные миры выглядела как заурядная дверь в кабинет начальника транспортного отдела. Дмитрий знал, что за ней — не кожаное кресло и скучные графики, а свист чужих ветров в разреженной атмосфере Эдема-4. Но пройти через нее было сложнее, чем просто повернуть ручку. Его ждал инструктаж. Не уставной молодой человек в форме, а седой мужчина с глазами, в которых застыла усталость от созерцания основ мироздания. Его звали Марк, и он был из тех, кого в Организации называли «Каббалистами». — Ты прочел мануал? — спросил Марк, не глядя на Дмитрия...

Шахту «Зоар-7» официально считали заброшенной. Но для таких, как я, стерёгших покой Галактики от призраков прошлого, она была чем-то вроде застаревшей раны на теле реальности. Мои датчики, настроенные на сканирование реликтовых информационных полей, зашкаливали. Здесь, среди ржавых ферменных конструкций и консервных банок древних орбиталов, витал дух чего-то фундаментального. Первопричины. Меня зовут Архан. Я — «следопыт», охотник за утраченными смыслами. Мой текущий контракт — найти источник аномалии «Берешит», искажающей причинно-следственные связи в секторе Кешет...

Корабль «Простота» висел в поясе астероидов Системы Ицхак, как затаившийся хищник. Сквозь иллюминатор командного отсека Яаков смотрел на гигантскую, слепую станцию «Олам а-Зэ». Ее датчики давно вышли из строя, погрузив ее в вечную тьму, но внутри все еще теплилась энергия, способная перезапустить цивилизацию — Свет Исправления, «Гмар Тиккун». Яаков сглотнул ком в горле. Он был штурманом-навигатором, человеком с «простой» душой, как говорил о нем его наставник. Его внутренний компас всегда указывал на истину...