Научпоп для всех

Когда мы говорим об эволюции, мы почти всегда имеем в виду дарвиновский отбор: выживание наиболее приспособленных организмов. Но как началась сама жизнь? Как из хаоса простых молекул в «первичном бульоне» возникла первая упорядоченная, самовоспроизводящаяся система? Теория Опарина-Холдейна дала нам «ингредиенты», но не раскрыла сам «рецепт» — механизм усложнения. Ответ на этот вопрос дал советский химик Александр Прокофьевич Руденко в своей теории эволюции открытых каталитических систем. Это — рассказ об эволюции до Дарвина, об эволюции самой химии...

Открытие графена в 2004 году (за которое Андрей Гейм и Константин Новосёлов получили Нобелевскую премию) было не просто созданием нового материала. Оно распахнуло дверь в совершенно новую вселенную — мир двумерных (2D) материалов. Оказалось, что графен — лишь первый житель этого мира, а за ним скрываются сотни других атомарно тонких плёнок с невероятными и зачастую непредсказуемыми свойствами. Давайте разберёмся, какие они бывают и почему они обещают технологическую революцию. Представьте себе кристалл, например, алмаз или поваренную соль...

Морской аквариум — это завораживающий уголок океана в вашем доме. Яркие, похожие на живые цветы полипы, колышущиеся в воде, притягивают взгляд. Среди самых популярных и красивых обитателей рифовых аквариумов — зоантиды Палитоя (Palythoa). Их колонии, образующие живописные ковры, могут переливаться всеми оттенками зелёного, коричневого и жёлтого. Но за этой красотой скрывается одна из самых мрачных тайн океана — палитоксин, один из сильнейших известных науке ядов. Палитоксин — это сложнейшая органическая молекула, которую производят эти безобидные на вид полипы...

Каждый видел, как нежный росток пробивает асфальт или как подсолнух поворачивается вслед за солнцем. В основе этих явлений лежит удивительно точный механизм — способность отдельных клеток растягиваться в длину. Но как клетка, заключенная в прочную, как каркас, клеточную стенку, умудряется это делать? Ответ кроется в элегантной идее, известной как гипотеза кислого роста. И главный дирижер в этом процессе — ключевой растительный гормон ауксин. Представьте себе надувной шарик, помещенный внутрь плетеной корзины...

Раздражающий писк в ночной тишине. Ощущение, что за тобой следят. А затем — неизбежный укус. Как этому крошечному существу удаётся так безошибочно находить свою цель в полной темноте, даже под одеялом? Забудьте о случайностях. Охота комара — это безупречно исполняемый алгоритм, трёхэтапный протокол взлома, который превращает нас из невидимок в мишень. Первое, что выдаёт нас с головой, — это наш выдох. Выдыхаемый нами углекислый газ (CO₂) для комара — как огромный неоновый маяк в ночи. С помощью сверхчувствительных рецепторов на своих щупиках он улавливает шлейф CO₂ с расстояния до 50 метров...

Вопрос о полосках зебры кажется детским, а ответ — очевидным: для маскировки. Именно так десятилетиями утверждали учебники. Но для биологов эта загадка оставалась одной из величайших. Десятки лет исследований и споров привели к поразительному выводу: камуфляж здесь, скорее всего, ни при чём. Идея: Чёрно-белые полосы сливаются с высокой травой саванны, делая зебру невидимой. А когда стадо бежит, рябь полос создаёт «ослепляющий эффект», мешая хищнику, например льву, сфокусироваться на одной особи. Что не так: Эта красивая теория плохо выдерживает проверку реальностью...