Публицистика

За бортом +25С. Внутри табло показывает +27С плотного, липкого бульона из человеческих сущностей. Экипаж этого уставшего пригородного лайнера судорожно пытается запустить кондиционеры, но вместо байкальской прохлады в вагонах с треском гаснет свет. Состав дергается и умирает, останавливаясь прямо посреди абсолютного ничто. Между станциями, где вся великая цивилизация сжимается до пары убогих дачных строений — фавел ушедшей советской действительности. За святое право задохнуться в чреве железного червяка с меня содрали 420 рублей...

Экран смартфона разогнал последний мелатонин в моем организме, словно я выстрелил себе в глаза вспышкой в упор. Мой мозг тревожно метался в каком-то липком, оруэлловском полусне. Мне снилось, что я перечитываю «Чиполлино», но в переводе какого-то конченого садиста. Лимоны в шитых золотом мундирах деловито паковали Тыкву в автозак за незаконную постройку будки в водоохранной зоне, а синьор Помидор, лопаясь от важности и холестерина, вводил прогрессивный налог на слезы, сопли и просто за право судорожно глотать воздух от возмущения...

В баке моего кемпера меньше половины. Для «Нивы» это на один чих, и я снова чувствую себя беспомощным ягненком где-то в лесах Марий Эл, когда двести километров тянул до ближайшей колонки на одних парах, святом духе и завалявшейся десятилитровке. Сегодня цель — Коломна, историческая родина этого уродливого, но родного выкидыша отечественного автопрома, превращенного в идеальный для России дом на колесах. Но несчастная сотня километров в нынешних реалиях превращается в хреновый аттракцион «Угадай, где заправка и не торгуют ли там чем-то ослиным»...

Вечер навалился жарким, душным катком, выжимая из тела последние капли влаги. На столе лежит заряженный Nikon и полный спокойствия телефон. Сейчас все это выглядит грудой бесполезного металлолома. Я должен был снимать рождение нового языческого мифа, но вместо этого сижу и смотрю в беспросветную зеленую кашу листвы за окном. Миф умер, не успев родиться. Замысел был грандиозен, как разгон парламента в 93-м году. Ночь Ивана Купалы. Первобытный хаос, очищение огнем, куча полуобнаженных женщин, сбросивших...

Час маринования в накопителе турецкого аэропорта, а затем еще час увлекательного авиа-аттракциона «намотай круги над облаками, пока Москва не даст разрешение на посадку». Так выглядело возвращение на родину типичных отечественных отпускников. Борт ломился от тонн дешевой халвы, лукума и забитых поделками из «брендовых» магазинов чемоданов. Пассажиры — уставшие, потные, обгоревшие — искренне считали, что жизнь удалась. Пока командир корабля буднично не сообщил: столичная зона закрыта вместе с рядом других...

Бизнес, цепляющийся за старорежимный пиар, похож на упавшую в ржавое ведро лягушку, которая пытается уговорить пролетающую мимо цаплю организовать ей VIP-эвакуацию с бизнес-лаунжем. Проснитесь, чудовища: плюшевый пиар сдох и уже начал «ферментироваться». Вся эта канцелярская рассылка от брендов и компаний, тоннами падающая в мою почту, вызывает лишь два рефлекса: рвотный и желание немедленно вызвать экзорцистов. Это не текст, это цифровой спам — мусор, не вызывающий ничего, кроме раздражения. Если...