Публицистика

Открыл новости — там уже Париж по кирпичам разносят. Зреет новая французская революция. Закрыл новости... Мозг подкидывает самый простой вариант — мигранты устроили перформанс. Оказалось, граждане отказываются мириться с ростом цен на топливо, на продукты питания, на снижение финансирования образования и так далее. Выглядит сюрреалистично. Г е й р о п а — одно слово. Демократия. Представил: в Гондурасе тоже недовольны ростом цен на продукты, на топливо, снижением качества образования и медицины...

Знакомый гул подбирался издалека, тяжело разрывая воздух над сонными крышами. В этой какофонии отчетливо смешивался зловещий марш Вагнера и истеричный рокот тяжелого вертолета. Я снова был во Вьетнаме, подо мной простирался Меконг, а в ноздри бил запах напалма. Только потом я вспомнил, что нахожусь в Подмосковье, и эта адская звуковая смесь для ночной мглы этих «джунглей» звучала не здорово. Что может быть хуже? — пронеслось в голове за секунду до того, как оконные стекла задрожали от пролетевшей на «бреющем» полете «Восьмерки»...

Любая автомобильная премия — это развод для лохов. Попытка надуть читателя, держа его за полного к р е т и н а. И что самое жуткое? Читатели счастливы быть обманутыми. Они строем шагают в автосалоны и с благоговением покупают очередное второсортное ведро с наклейкой «Автомобиль года» или, господи прости, «Инновация года». Мне снова пришла рассылка от нескольких автобрендов. И каждый рад сообщить, что удостоился звания «автомобиль года» по версии кого-то там, в какой-то там номинации. Странное дежавю...

В какой момент мы превратились в стадо рафинированных слюнтяев? Посмотрите на улицу. Мамочка ведёт десятилетнего кабана в школу за ручку, на ходу поливая его ладони антисептиком с ароматом ромашки. Дома...

Мама будет в шоке. Я пустил под молоток свою глиняную копилку-свинью, устроив на полу финансовый апокалипсис. Итог аудита — ровно семь рублей двадцать четыре копейки, собиравшиеся целую вечность. И что я сделал? Правильно, совершил экономическое преступление века. Рванул в гастроном за углом и в одно лицо приговорил шоколадный батончик, залив его шипящим, бьющим в нос газом «Буратино». Прямо там, почти у прилавка, не дотянув до дома, не делясь ни с кем. Я жадный? Да ни черта подобного! Просто у меня, как любит повторять мама, «абсолютно отсутствует сила воли»...

Я стою посреди газона и смотрю на двух ежей. Колючий сарказм природы. Им так же хреново, жарко, душно и тошно от этой реальности. Но от куска вареной колбасы они не отказались — умяли ее почти синхронно, с первобытным чавканьем. И в этот момент в моей памяти, словно от удара молнии, вспыхнули картины из прошлой жизни. Из далеких, выжженных дотла степей. Тогда тоже было душно и жарко. Воздух можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла. Но в багажнике моего «Шеви» утробно урчал холодильник, и этот маленький жужжащий гроб решал колоссальное количество вопросов...