Обо всём

Сегодня хочу вспомнить боевое искусство, которое считается одним из национальных видов единоборств Франции – фехтование боевой тростью. Во Франции его называют ‘La canne de combat’ – боевая трость, или ‘La canne de combat et le bâton’ [Ля кан дё комба э бато] – боевая трость и шест. Также оно известно под названиями: «французское фехтование тростью», «фехтование на тростях», «каном», «кан д'арм». Далее по тексту буду использовать название «фехтование тростью» или «бой тростью». Кстати, сам фехтовальщик на тростях называется «каниста»...

Тем временем догорели костры. Алексей разравнивал угли одного из них, образовывая дорожку шириной полметра и длинной метра в два-три. Угольки были мелкими, покрытыми золой, но ещё светились красными искрами. Мы все разулись и закатали штанины. Началось углехождение. Первым шёл Алексей. Он громко хлопал в ладоши и в такт хлопкам с силой ударял ногами по земле, одновременно читая мантру «Я! Верю! В себя!». За ним гуськом последовали остальные. Первые несколько шагов жар не чувствовался, но к концу дорожки начинало жечь изрядно, особенно если кто-то из впередиидущих начинал притормаживать...

Это было 30 лет назад…. Я был ещё подростком, но уже увлекался историей, поэтому, когда по каналу ОРТ (так тогда назывался «Первый канал») стали показывать сериал «Приключения королевского стрелка Шарпа», я просто обязан был его посмотреть. В то время мне, как и большинству моих соотечественников, Наполеоновские войны были известны в основном по кампании 1812 года и по знаменитому роману Л.Н. Толстого (имеется в виду «Война и мир», естественно). Некоторым повезло читать книгу М.Г. Брагина «В грозную пору»...

В нашем импровизированном лесном лагере горело уже три костра. Третий кто-то зажёг из дров, которые нельзя было трогать. Вокруг него плотно стояли люди, время от времени поворачиваясь к огню то одной стороной, то другой, как шаурма на гриле. Другие лежали на ковриках плотными рядами вокруг продолговатого костра. Алексея и других инструкторов не было видно. Анатолий быстро бросил у костра коврик и свернулся на нём калачиком. Я лёг с другой стороны от огня. Пошёл небольшой снег. Ветер дул в спину, но усталость давала о себе знать - я задремал...

Погребение получилось без холмика, даже чуть ниже уровня земли, только кончик трубки торчал на поверхности. Чтобы никто случайно не наступил, я воткнул лопатку у изголовья. Получилось импровизированное надгробье. Чтобы занять время и согреться я принялся разжигать костёр неподалёку. По условиям упражнения время от времени я подходил к могиле и спрашивал: «Ты живой?» Из-под земли доносилось мычание, значит всё хорошо. Несколько раз подходили инструкторы и спрашивали, как дела. Костёр то разгорался, то снова затухал...

Я был ещё маленький, в начальной школе учился, когда первый раз попал на выставку оловянных солдатиков. Конечно мне там понравилось. Но не очень. Не люблю смотреть на то, что мне не принадлежит, а хочется, чтобы принадлежало. И вот брожу я между стендов с фигурками, любуюсь. (Кстати, знаете какому событию посвящена самая большая в мире диорама с оловянными солдатиками? Ответ найдёте по ссылке). На стенах зала картинки висят, тоже замечательные – с батальными сценами. Остановился около одной из них...