Байки деда Евсея

Ох, и звёздная нынче выдалась ночь! Так и сверкают с небесного купола свечечки звёзд, мигают цветными огоньками – загадочно, таинственно… Сочельник нынче. Мороз так и трещит в бору за деревней, деревья обледенели, промёрзли насквозь, застыли в них все соки до весны красной, не шелохнутся они, не дрогнут, стоят тёмными исполинами… Избы деревенские тоже нахохлились, что воробьи на ветке, распушились тёплым светом, струящимся из окон, укутались, зарылись в пышные снежные шали, раздышались дымком из труб...

Дедко Евсей затянулся трубочкой и шалаш наполнился травянистым терпким духом. - У тебя и табачок будто вовсе не так, как у других мужиков пахнет, едко, а словно благовонием, как вот ладаном в храме, - подивился Петруша. - Дак то травы на лугу под дождичком благоухают, а тем паче ночь на дворе, а ночью всё иным чудится, - усмехнулся старик, вздохнул, задумался. - Была у нас в деревне семья. Поставили они избу, жить стали, - заговорил он неспешно, - А после и пошло, вот эдак, как у вас. И что оказалось?...

Только что бывшее ясным небо заволокли тяжёлые низкие тучи. Скрылись за ними россыпи звёзд и Млечный путь. Заморосил мелкий колючий дождик. - Ну, скворчата-пострелята, хватит на сегодня историй, бегите-ка по домам, покуда дождь не разошёлся, - дедка Евсей, поднялся, оглядел небосклон, - Чую, гроза надвигается. Лошади беспокойно переговаривались тихим ржанием, прядали ушами, собираясь ближе к людям. Костёр тускнел, пламя его превращалось в размытое пятно. Очертания леса смазывались в одну сплошную непроглядную тьму...

- Дедко, нешто и вправду Прохор-то с сыном своим на бережку сидел? – Полюшка в задумчивости прикусив кончик косички, глядела на старика большущими глазищами, в которых плясали искорки костра. - Об том и сказ дальше будет, нетерпеливые вы мои, - дедка Евсей отпил молока из крынки, прокашлялся, подбросил в костёр хворосту. - Мартынка-то, знамо дело, быстро по деревне весть разнёс, чем по ночам Прохор у реки промышляет. Да только люди двояко отнеслись – одни задумались, другие отмахнулись, мало ли что пь...

Налетевший невесть откуда ветер всколыхнул пламя костра, закружил-завертел вихрем стожок травы у шалаша дедки Евсея, разметал россыпью, и умчался прочь – к тёмным пикам елей на опушке, загудел в лесу, застонал, заплакал. Тут же, вторя ему, захохотал из чащи филин. Дети притихли, прижались друг к дружке. - А чего это он, дедко? - Филин-то? А скликает тёмную братию на поляну. Ведьм да бесов, всякую нежить да духов лесных. - А к нам они не подберутся? - Не пужайтесь, не посмеют они к нам сунуться. Только...

Весёлый тёплый ливень промчался после обеда над деревней. Пробежал звонкими шагами по ступеням крылец. Постучался в окна. Разродился раскатами грома и вспышками молний над садами. Умыл дочиста запылившуюся листву берёз, вязов и рябин. Освежил луга и поля с золотой пшеницей да рожью. Рассыпал по изумрудной траве-мураве бесчисленное количество дождинок-самоцветов, что вспыхнули разноцветными огоньками, стоило только солнышку выглянуть из-за туч, едва те разогнал ветер. Тут же защебетали наперебой притихшие...