Промт и Перо LIVE: Мир книги «Писатель вкуса. Россия: тепло очага и соль земли»

На берегах Балтийского моря сельдь была не просто рыбой. Она помогала пережить долгие зимы, кормила семьи рыбаков и сопровождала людей в дальних плаваниях. Пока ещё не существовало холодильников, рыбу нужно было сохранить как можно дольше. Так появились десятки способов засолки, вяления и копчения. Особенно ценилось горячее копчение на ольховой щепе. Ольха давала мягкий, ровный дым без горечи, а сельдь оставалась сочной и приобретала золотистый цвет. В старых рыбацких посёлках Калининградской области коптильню нередко разжигали ещё до рассвета, чтобы к возвращению лодок уже был готов жар...

Некоторое время смотрел на белый лист. Потом написал: Калининградская область. Копчёная балтийская сельдь. Он остановился. Прочитал написанное. И добавил ещё одну строку: «Рецепт нельзя понять до тех пор, пока не узнаешь людей, которые его готовят». Ручка замерла над бумагой. Омар задумался. А потом медленно закрыл книгу. — Записал? — спросил Иван. — Пока только начало. — Так и должно быть. Иван кивнул. — Хорошие истории всегда начинаются с начала. Ковёр немедленно вмешался: — Очень глубокая мысль...

Омар держал кружку чая обеими руками. Пальцы отогревались. — Ты всегда здесь жил? — спросил он. Иван некоторое время молчал. — Почти. — И никогда не хотел уехать? Иван посмотрел на море. Потом на старую лодку, перевёрнутую килем вверх. — Хотел. — И что? — Уехал. — Далеко? — Достаточно. — Почему вернулся? Иван усмехнулся. Не весело. Тихо. — Потому что море везде море. Он сделал глоток чая. — А дом только один. Ковёр тут же пошевелился. — Очень спорное заявление. Иван повернул голову. — Почему? — Я вообще живу где придётся...

Омар сел на старую лавку возле коптильни. Открыл сумку. Достал книгу. Ту самую. С потёртой обложкой. С пустыми страницами в конце. Некоторое время просто держал её в руках. Потом открыл. Нашёл первую чистую страницу. Достал ручку. И написал: Калининградская область. Копчёная балтийская сельдь. — Что записываешь? Омар поднял голову. Иван стоял рядом. — Рецепт. — Уже? — А почему нет? — Потому что ты ещё ничего не понял. Омар удивлённо посмотрел на него. Иван сел рядом. Взял кружку чая. Некоторое время молчал...

Песок оказался влажным и прохладным. Море шумело совсем рядом. Человек наконец заметил гостей. Посмотрел на ковёр. Потом на Омара. Потом снова на ковёр. — Опять ты кого-то притащил. — Не кого-то, а путешественника. — А мне какая разница? Ковёр возмущённо дёрнул бахромой. — Между прочим, это грубо. — Переживёшь. Омар ожидал улыбки. Или хотя бы любопытства. — Здравствуйте. — Здравствуй. Ответ прозвучал спокойно. Без неприязни. Но и без особого восторга. — Иван. Он протянул руку. — Омар. Ладонь оказалась крепкой и тёплой...

Ковёр летел уже вторую ночь. И всё это время не замолкал. — Нет, ты мне объясни. — Что именно? — Почему люди обязательно берут в дорогу вещи, которыми потом не пользуются? Омар улыбнулся. — Откуда ты знаешь? — Мне триста семьдесят два года. За это время я перевёз столько путешественников, что могу собрать музей забытых вещей. — Например? — Например, складной зонт в пустыне. Омар рассмеялся. — Это ещё ничего. — Или три пары сапог человеку, который ехал к морю. — А вдруг пригодятся? — Вот поэтому я и говорю, что люди странные...