Ведьмёныш. Дела отдельские.

Подъезжая к дому, я увидел, что от дома бабы Ма идёт женщина. Лицо у неё было сердитое. Она явно собиралась ругаться или уже поругалась. Заметив мою машину, остановилась. — Не подскажете? Куда ведунья делась? — спросила она и тут же, узнав меня, выдала: — Ага, вы из одной шайки-лейки! Я приехала предупредить вашу, так сказать, ведунью, — она изобразила пальцами кавычки. — Давайте успокоимся, — начал я примирительно, — я вас выслушаю и, возможно, смогу чем-нибудь помочь. — Помочь? Ха! Вы уже помогли! Я всю беременность ходила к ней, — женщина ткнула пальцем в сторону дома бабы Ма...

— Звать-то тебя как? — поинтересовался я после того, как мы обменялись клятвами. — Тоха, — ответил призрак, к чему-то прислушиваясь. — Антоном отец назвал. Маме это имя не нравилось. Слушай, ведьмак, — сменил он тему, — как бы мне Димаса треснуть? Я в кино видел. — Говоря это, Тоха не сводил глаз со стонущего толстого мальчишки. — Во гад, выводит. Интересно, кто ему мячом зарядил в пузо? Вот бы Серёга... Хотя нет, он с Серёги потом спросит вдвойне. Эх, я не видел этого, а то порадовался бы. — Что,...

Укладываясь спать, я всё пытался вспомнить Варино лицо. И не получалось. Сколько же лет прошло с нашей встречи? Хорошо помню только её глаза в веснушках, глаза потомка Лады и Леля. Я о ней и не вспоминал никогда. А, не вспомнив Варвару, в сон к ней не войти. И почему всё же она вошла в сон к Василисе? Её она вообще не знала. — Хозяин. Хозяин, — услышал я сквозь сон. Сон? Я же собирался вспомнить лицо Вари. И уснул. И сейчас меня теребил Васятка. — Хозяин. Ну, проснись же ты. Там парень чего-то ищет...

Василиса сидела в беседке, изображая вселенскую скорбь. — Ну, о чём ты со мной говорить хотела? — поинтересовался я, садясь рядом с ней на лавочку. На столе в беседке исходил паром самовар. Горячие оладушки, которые Вавила Силыч неизменно готовил по утрам, аккуратной стопочкой лежали на тарелочке. В глубокой миске была налита сметана. — О сне, — вздохнула Василиса и взялась наливать чай. — Так это ты не по адресу, — усмехнулся я. — Я сны разгадывать не умею. Не моя это сила. — Кто такая Варя? — Варвара Ильинична, — уточнил я...

Домой сегодня. Хватит болтаться, надо и дом родной навестить. А то привыкнет Василиса, хозяйкой себя почувствует. А вот интересно, какое это у неё предназначение? Тараскин так и не сказал, всячески увиливает от ответа. Есть, мол, предназначение, а дальше — не моё дело. А я в этом предназначении какую роль выполняю? Ни разу не было предложено предоставить ей квартиру за счёт отдела. Вон Женька с Альфредом: только приехали — и им сразу жильё. А Василиса, словно так и положено, у меня жить будет. Опять вокруг меня одни ведьмы...

Как и ночью, улица выглядела пустынной. Только теперь в окнах не горел свет. Лишь в одном доме забыли убрать его под навесом крыльца. А может, и специально оставили, чтобы в потёмках не шарить по карманам в поисках ключей. Мало ли, поздно приезжают. Ничего необычного. Обыкновенная улица спального района. Эх, сейчас бы бабулек, сидящих на лавочке и обсуждающих всех прохожих. Незаменимые кадры ушли. Я ещё раз оглядел улицу. Никого. Решил всё же выйти из машины. Может, какой-нибудь любопытствующий местный житель и заинтересуется незнакомым мужиком, что бродит под окнами, да и выйдет на улицу...