Трамписты - это неоконы 2.0

Цепочка, которую боятся показывать в праймтайме В этом фрагменте «Власти» Чейни звонит его юрист — Дэвид Аддингтон. Он сообщает о находке: вице-президент США формально не относится ни к одной из ветвей власти, а значит, на него не распространяются их ограничения. И это не художественный приём. Это реальная позиция, которую Аддингтон отстаивал и в публичной плоскости: в 2007 году его офис официально отказался передавать документы в Национальный архив именно на этом основании. Аддингтон — главный юрист Чейни и автор большей части его юридических импровизаций. Вместе с Джоном Ю — профессором Беркли и соавтором печально известных «меморандумов о пытках» (секретных записок Минюста, которыми ЦРУ юридически разрешили применять пытки к подозреваемым в терроризме) — они стали архитекторами имперского президентства Буша: санкции на пытки, тайные тюрьмы ЦРУ, обход запрета на прослушку и односторонние заявления при подписании закона, которыми президент объявлял, какие его статьи он исполнять не будет. А теперь — три факта, которые при сложении дают ту самую цепочку. Факт первый. Джон Ю — действующий член Federalist Society. Federalist Society — консервативная юридическая сеть, основанная в 1982 году, к которой сегодня аффилированы 6 из 9 судей Верховного суда США и через которую при Трампе шёл отбор всех консервативных судей. А Heritage Foundation, главный консервативный think tank Вашингтона, много лет работает в одной экосистеме с Federalist Society: общие доноры, общие юристы, общие идеи. Факт второй. После ухода из Белого дома Дэвид Аддингтон много лет занимал руководящие позиции в Heritage Foundation — крупнейшем консервативном think tank Вашингтона. Тот же человек, что юридически обосновал право Чейни не подчиняться ни одной ветви власти, сидел в стенах фонда, который через десять лет напишет «Проект 2025» — дорожную карту перестройки государства для второго срока Трампа. Факт третий. Один из главных авторов «Проекта 2025» — Рассел Воут, нынешний директор Административно-бюджетного отдела Белого дома и главный распорядитель федеральных бюджетов. Сложите эту цепочку: Аддингтон → Heritage Foundation → Проект 2025 → Воут → стол Трампа. Юридическая идея, придуманная для Чейни в начале 2000-х, не умерла. Она просто переехала из Белого дома в Heritage Foundation и обратно — теперь уже в кабинет Воута. Когда вы видите, как сегодня Трамп одним росчерком увольняет независимых регуляторов, вводит тарифы без Конгресса и блокирует расходы, утверждённые законом, — вы видите работающий механизм, собранный двадцать лет назад, а вовсе не эксцентричный цинизм. Просто теперь у руля стоят другие люди.

Откуда взялась теория абсолютной власти президента? В этом фрагменте байопика «Власть» Адама Маккея молодой вице-президент Буша-младшего Дик Чейни впервые слышит от юриста Министерства юстиции о любопытной правовой конструкции — теории унитарной исполнительной власти. Звучит академично, но смысл простой и понятный: вся исполнительная власть в США принадлежит лично президенту, и никакой Конгресс, никакой суд, никакое независимое агентство не вправе ему мешать. Хочет — снимает любого чиновника. Хочет — не исполняет закон, который ему не нравится. Хочет — начинает войну без объявления. До 1970-х эта теория жила в университетских кабинетах как маргинальное упражнение для юристов. Её реанимировали в эпоху Рейгана внутри Federalist Society — закрытого клуба консервативных юристов, который и сегодня поставляет кадры в Белый дом и Верховный суд. Сцена в фильме — это, по сути, момент зачатия современной американской имперской президентуры. Чейни услышал, и запомнил. Через годы он применит это знание так, что мир получит вторжение в Ирак, Гуантанамо, тайные тюрьмы ЦРУ и программу массовой слежки АНБ. И та же самая теория — слово в слово — лежит сегодня на рабочем столе Рассела Воута.

Трамписты — это неоконы 2.0 Неоконы — это американские ястребы, уверенные, что США должны силой оружия насаждать свою демократию по всему миру, и зарабатывающие на этом вместе с производителями вооружений. Пик влияния неоконов был достигнут при Буше-младшем. Войны на Ближнем Востоке — буквальная реализация их планов. Политика Трампа и даже лозунг «мир через силу» — буквальное продолжение стратегий неоконов. В моем расследовании «Ядерный контракт» важная часть истории посвящена лицам, которые ускоряют глобальную гонку вооружений. Вокруг Белого дома есть разные группы влияния, но многое замыкается на деньги. А кто сегодня распоряжается бюджетами в США? Это Рассел Воут — директор Административно-бюджетного управления Белого дома (OMB). На бумаге это бухгалтер президента, на деле — диспетчер всех денежных потоков федерального правительства: OMB готовит бюджет, контролирует его исполнение и выпускает циркуляры, обязательные для каждого ведомства. Bloomberg в 2025 году назвал Воута «возможно, самым влиятельным человеком в Вашингтоне после Трампа», а Стив Бэннон — «архитектором реструктуризации правительства США»: «никто не владеет цифрами и процессами лучше». Воут — это идеолог системы управления трампистов. Ещё в январе 2021 года он создал Center for Renewing America, где разрабатывает, по выражению аналитиков, «эмерджентную идеологию» — новую доктринальную стратегию США, замешанную на «христианском гуманизме», «Америке прежде всего» и сокращении федеральных расходов. Он же — один из ключевых авторов «Проекта 2025», дорожной карты по перестройке государства. Его юридическое кредо — теория унитарной исполнительной власти. Суть теории в том, что президент должен иметь почти неограниченную власть над исполнительной ветвью, включая право не исполнять расходы, утверждённые Конгрессом. И именно эта доктрина — невидимая нить, протянутая от кабинета Воута к юристам Чейни, а от них — к идеологии неоконов. У Воута не берут интервью, он не приходит на эфиры в праймтайм, но сегодня именно его кабинет — нервный центр власти президента США. Когда говорят Трамп решил — это означает Воут просчитал.