Знание, облеченное в художественную форму.

Рукопись-2. ГЛАВА 39. Я подъехал к дому Хенаро, когда солнце уже клонилось к полудню, бросая длинные тени от редких кустов. Дон Хуан сидел на своем обычном месте, полуприкрыв глаза, казалось, он растворялся в раскаленном воздухе. Мы обменялись лишь парой слов, а потом он мягко, но настойчиво, сдвинул меня в то состояние повышенного осознания, когда мир вокруг становится острым, как бритва. — Ну вот, Карлос, — проговорил дон Хуан, и его голос казался частью самого шелеста листвы, — снова мы собрались...

Рукопись-2, гл. 38. Это был долгий вечер. Мы сидели на веранде дома дона Хуана, и вечерний свет уже начал наливаться той особой густотой, которая предшествует сумеркам. Хенаро только что вернулся из города и теперь сидел на корточках у стены, перебирая какие-то мелкие камни и время от времени подбрасывая их в воздух — не глядя, но каждый раз ловя строго над коленом. Дон Хуан молчал. Он смотрел на горизонт, но я знал — он смотрит не туда. — Дон Хуан, — начал я, — я хочу спросить о сновидении. О том, как попадать в нужное место...

Рукопись, часть 2. ГЛАВА 37. Мне удалось целиком запомнить несколько странных видений, которые мне некуда отнести, они не вписываются ни в одну ветвь реальности, которые я мог выделить в своих скитаниях с доном Хуаном. Ни в мир обычной жизни, ни в сдвинутые полосы сновидения, ни даже в те вспышки абсурда, которые устраивал Хенаро. Этот сон был другим. Он был сделан из того же материала, что и объяснения дона Хуана — из какого-то холодного, безличного света, в котором нет ни драмы, ни страха, только факт...

Гл. 33 «– Невозможно представить, что ты был во втором внимании девять дней, – продолжал дон Хуан. – Девять дней – это секунда для бросившего вызов смерти, но вечность для нас. – Если ты до сих пор не можешь вспомнить всего, чему я тебя обучал во втором внимании, – подумай, насколько труднее должно быть вспоминание того, чему учил тебя бросивший вызов смерти. Я только учил тебя менять уровни осознания; бросивший вызов смерти заставлял тебя менять вселенные.» КК, кн. 9. Мои пальцы сжали мраморный край купели со святой водой так, что, казалось, он оставит вмятины на костях...

Гл. 31 ...Солнце било в макушку. Я шёл за доном Хуаном, чувствуя, как мои мысли начинают слипаться в липкую, бессмысленную массу. Это было похоже на попытку удержать в руках рой ос. — Успокойся, — сказал дон Хуан, не оборачиваясь. Его голос был плоским, как поверхность озера в безветрие. — Ты пытаешься понять умом. А ум — всего лишь слуга. Плохой слуга, который вообразил себя хозяином. Мы вышли на небольшую поляну, где Хенаро уже ждал, сидя в странной, почти невозможной позе: его ноги были скрещены так, что одно колено казалось вывернутым, а спина оставалась идеально прямой...

"Люди сами себя не научат". Пустыня сменилась холмистой местностью, где воздух дрожал, словно над раскалённым металлом. Дон Хуан остановился и, не говоря ни слова, поднял с земли сухой, прямой прутик. — Сегодня, — сказал он, — мы не будем путешествовать вдаль. Мы пустимся в глубину. Он очертил прутиком на плоском камне длинную горизонтальную линию. — Это шкала. Отсюда… — он ткнул в левый конец, — …и до сюда. — ткнул в правый. — Всё, что есть. Двадцать один шаг. Я смотрел, ничего не понимая. Хенаро, устроившийся поодаль, жевал стебелёк и подмигивал камням...