Как устроена музыка

Посмотрите на гриф гитары: его пересекают металлические полоски. Они помогают музыканту взять нужный звук — прижатая струна касается лада, и именно он задаёт длину её звучащей части. У скрипки таких полосок нет. Перед левой рукой музыканта — гладкая чёрная поверхность без единой видимой подсказки. Но функция лада не исчезла. На скрипке её выполняет сам палец. Когда скрипач прижимает струну к грифу, точка прикосновения становится новой границей её колеблющейся части. Палец движется ближе к подставке — струна укорачивается, а звук становится выше...

Музыканты уже заняли свои места. На сцене слышны обрывки гамм, отдельные ноты и короткие музыкальные фразы. Затем выходит первая скрипка оркестра — концертмейстер, отвечает поклоном на аплодисменты и даёт знак начинать настройку. Среди общего шума возникает один долгий звук. Его подаёт гобой. Через мгновение сцену заполняют скрипки, альты, виолончели, контрабасы и духовые инструменты. Со стороны это может показаться беспорядком. На самом деле каждый музыкант занят точной работой: сравнивает свой звук с нотой гобоя...

Музыканты знают свои партии и умеют считать. Но кто решает, какой голос услышит зал, как изменится темп и во что превратятся одни и те же ноты? Может показаться, что дирижёр нужен только для того, чтобы задать темп и не дать оркестру разойтись. Но тогда его работу мог бы выполнить метроном. На самом деле задача дирижёра начинается там, где заканчивается простое попадание в такт. Перед скрипачом, флейтистом или валторнистом обычно лежит не полная партитура, где собраны все оркестровые голоса, а его собственная партия...