О книгах

Жизнь великих людей зачастую похожа на росчерк метеора в небе. Звезды неподвижно висят в своей немоте, но затем вдруг — яркая вспышка, озарившая на краткий миг времени окружающую нас вечность. Таковой была жизнь германского писателя и романтика Вильгельма Гауфа, родившегося в Штутгарте 29 ноября 1802 года и ушедшего в расцвете сил (ему было неполных 25 лет) 19 ноября 1827-го. Творческая биография любого писателя начинается с прочтения чужих книг, и таковыми стали книги обширной библиотеки деда Вильгельма по матери, оставшиеся в наследство семье...

С какой поры начинается перелом людского сознания, когда в него проникает эта роковая идея — создание "сверхмашины"? Если внимательно исследовать вопрос, то окажется, что он всегда граничил с научно-техническим прогрессом. Красная линия — стремление человека стать превыше своего настоящего, проложить твердые и осязаемые "рельсы" в будущее, где не будет лишений и недостатка ни в чем, так как созданные им изделия будут служить верную службу и безоговорочно подчиняться. Идеал. Но неясное опасение и...

В польской фантастике, обильно украшенной значимыми и известными в мире звездами ( Анджей Сапковский и цикл "Ведьмак", Роберт Вегнер и "Сказания Меекхана"), ныне сияет и имя Ярослава Гжендовича. Чем же заслужил это место в плеяде современных авторов сей писатель? Гжендович написал не так уж и много полноценных романов, но серия "Владыка ледяного сада" однозначно является, как минимум, заслуживающей на прочтение. С одной стороны — здесь имеется несколько заезженный сюжет "попадания" из высокоразвитой цивилизации в магический мир...

Самое зыбкое для любого автора — это придумать что-то оригинальное. Потому что идея, как фундамент, как основа любой книги/фильма, держит все остальное. Тяжеловесные конструкции выдуманных научных понятий могут усилить доверие читателя, а излишняя простота, наоборот, оттолкнет тертых калачей, съевших не одну собаку в этом жанре. Писатель Роман Глушков подошел к делу с завидным здравомыслием. Он не стал перегружать читателя надуманным багажом терминов, а здраво рассудил: лишь чисто-героическое (ну...

О чем может сказать имя Франсиса Карсака русскоязычному читателю? Скорее всего, мало что. Французская фантастика, особенно ее «золотой век» 60-70-х представлена мало, да и, прямо скажем, авторов из Франции на слуху немного. На ум приходят лишь Рони-старший с его «Борьбой за огонь» и Жюль Верн. Однако Карсак, однажды попав в море моего зрения еще в подростковом возрасте, оставил неизгладимое впечатление. Трудно выделить что-то одно, отчего его книги мне так полюбились. Может быть, чистый здравый героизм?...

Каждый рассказ, каждое слово Василия Макаровича — это пуля, вострая сабля, разящая наотмашь, до самой кости. С первой строчки роман о восстании Разина погружает в бесконечность русского горя, и страницы эти страшны и ... прекрасны художественной силой. С них сочится кровь изможденного народа, но и доносится тихий плес воды древних рек Дона и Волги, на них разливается широким паводком и жестокость, но живет и грусть, и потаенное, неистребимое желание человека к свободе. Шукшин находит нужные слова...