Аномалия обнаруженная возле перевала дятлова

Туман не двигался. Он лежал внизу. Спокойный. Идеальный. Как будто… ждал. — Вернутся… — тихо сказал Беликов Я не ответил. Потому что уже понял: если они вернутся — мы не обрадуемся. И в этот момент… из тумана вышел силуэт. Он шёл медленно. Слишком медленно. Как будто… не помнил, как идти. — Дектерёв… — прошептал я Он остановился. Поднял голову. И я понял. Это был он. Действительно он. Но не тот который уходил. Лицо. Старое. Слишком старое. Глаза… пустые. — Вы… — сказал он Голос был чужой. — Вы долго… — ждали...

Они ушли. Без слов. Без взгляда назад. Шаг. Их силуэты растворились в белом. И… всё. Я нажал на рацию. — Первый… я Сокол один… как слышите? Тишина. — Дектерёв… ответьте… Ничего. Я медленно опустил руку. Связи не было. Слишком быстро. Слишком окончательно. Я посмотрел на Беликова. Он уже не смотрел на туман. Он смотрел на прибор. — Связи нет… — сказал я. — Я вижу. Слишком спокойно. Как будто он уже понял больше, чем хотел сказать. — Костюмы… не помогли. И вдруг стало холоднее. Не снаружи. Внутри...

Но не туда, куда должны были. Мы шли долго. Слишком долго. По своим же следам. Лыжня была чёткая. Без разрывов. Без ошибок. И всё равно… мы вышли обратно к лагерю. — Это невозможно… — прошептал Морозов. Я молчал. Потому что понимал: мы больше не ориентируемся в пространстве. Пространство ориентируется на нас. Он больше не лежал внизу. Он начал двигаться. Медленно. Почти незаметно. Но неумолимо. Белая масса начала подниматься по склону. Без ветра. Без движения воздуха. Как будто… сама по себе...

Мы не изучали аномалию. Мы были уже внутри неё. И она это поняла. Сначала это было незаметно. Просто усталость. Не обычная — после перехода. Другая. Глубже. Как будто тело внезапно стало чужим. Ноги тяжёлые. Руки не слушаются. Мы остановились. Никто не отдавал приказ. Просто… все поняли одновременно. История основана на художественном вымысле. Любые совпадения случайны. — Привал, — тихо сказал Морозов. Даже Дектерёв не спорил. Мы развели костёр. Но он горел плохо. Слабое пламя. Тяжёлый дым. Как будто даже огонь не хотел здесь жить...

Туман лежал неподвижно. Слишком ровный. Слишком… правильный. Как будто это не природное явление,

В 1967 я был капитаном главного разведывательного управления и верил в три вещи: Сейчас мне за 80, и я не верю ни во что, кроме одного. Время — это не река. Это хищник. Эта история не о перевале Дятлова. То, с чем мы столкнулись, было гораздо хуже. Это был секретный отчёт операции «Хронос», который не лёг на стол политбюро. Я тогда жил в маленькой служебной квартире в Москве на Соколе. Обычный вечер после службы. Жена на кухне гремит посудой. По телевизору показывают что-то про успехи пятилетки...