Кино: смотрим и видим

Давайте попрыгаем, скинем с себя налёт серьёзности и обсудим место людей без бровей в кинематографе. Однажды мы ходили по магазину плитки с дизайнером интерьеров, и она сказала прекрасную фразу: «Затирка у плитки – это как брови на лице человека». Потом она повернулась ко мне и, кажется, на секунду осознала всю хрупкость ситуации. Потому что мои брови от природы абсолютно белые. Ничего страшного, я выжила. Даже согласна с метафорой. Брови правда многое держат. Контур. Мимику. Характер. Человеческую вменяемость лица...

Backrooms пугает по-своему: этот хоррор про лиминальные пространства складывается из жёлтых комнат, пустых офисов, потолочной плитки, гула ламп и ощущения, будто реальность собрали заново. Но у сборщика была мутная память, больничный жёлтый цвет и, возможно, лёгкая ненависть к людям. Если вы когда-то мечтали понять, что у другого человека в голове, может, всё-таки не стоит. Давайте на безопасном расстоянии посмотрим на происходящее в Бэкрумс и удовлетворим свое любопытство, поехали! Ответ – почти всегда и во всём...

Есть фильмы, где зло приходит из подвала. В «Полутоне» оно сначала включает настольную лампу. И вот ты сидишь перед экраном, смотришь на комнату с обоями, абажурами, тёплым светом, старой мебелью и ловишь странное ощущение: будто случайно оказался дома у своей бабушки. Только бабушка вышла на кухню, квартира притихла, а один из светильников явно знает больше, чем ты. Уже неприятно. Хотя формально ничего особенного не происходит. Героиня сидит за компьютером, работает со звуком, слушает записи, говорит в микрофон...

После болезненного расставания иногда возникает почти детское желание: чтобы человек, который причинил боль, однажды вернулся. Не написал поздно ночью и не предложил «остаться друзьями», а действительно понял, что произошло. Пришёл в слезах, попросил прощения и хотя бы ненадолго почувствовал всё то, что когда-то пришлось пережить тебе. В фильме A24 «Мать Мария» эта фантазия получает почти буквальное воплощение. Поп-звезда Mother Mary приезжает в старый особняк к Сэм — дизайнеру, с которой её связывает тяжёлое прошлое...

После финала «Эйфории» можно ещё долго обсуждать судьбы героев, сюжетные повороты и то, кто в итоге оказался прав. Но сегодня предлагаю немного отвлечься от драмы. Сдайте верхнюю одежду в гардероб, выключите вспышку на телефоне и проходите в музей «Эйфории». За три сезона сериал успел собрать внушительную коллекцию: фотография, живопись, легендарные обложки журналов и сцены из кино, которые мы узнаём раньше, чем успеваем вспомнить их название. Начнём с первого этажа. Здесь лучше говорить тише....

Перед финалом 3 сезона «Эйфории» все будут искать последнюю серию, спойлеры и объяснение 8 серии. Но мне интереснее другое: не чем всё закончится, а как сериал, который начинался с неона, блёсток и подростковой фантазии, пришёл к миру, где красота больше не спасает. Потому что «Эйфория» давно существует не просто как сериал HBO. Её ищут как состояние: влажный свет, сияющая кожа, макияж как исповедь, крупные планы, тревога, которую можно подсветить сиреневым и сделать почти невыносимо красивой. Это уже не просто визуал сериала...