Роман "НЕЛЮБОВЬ"

Избушка Бабы-яги, разрисованные персонажами из русских-народных сказок стены и низенький декоративный частокол, украшенный подсолнухами из папье-маше — не самый лучший антураж для драматических семейных разборок, но другого места, кроме небольшого пустынного фойе перед входом в кинозал в Доме культуры не было. Именно сюда притащила разъяренная Динка растерянного, заранее испуганного Валеру. — Ты чего?! — только и успевал повторять он. — Ты мне врал! — девушку переполняло возмущение. — Что? — …все эти годы! — у Дины в уме не укладывалось, как Ботаник мог так с ней поступить...

В этому моменту нарядные двойняшки уже успели вручить счастливой Клавдии Матвеевне свои самодельные поздравительные открытки, чем полностью растрогали любимую прабабушку. И вот уже довольная детвора висела на растерянно-шокированной матери. — Мои хорошие… — Дина, безусловно, была очень рада видеть детей, однако одна мысль, что их увидит Саша или кто-нибудь из их общих знакомых, просто парализовала от страха девушку. И тому было объяснение: маленький Петя был точной копией своего отца Александра. И это могло вызвать никому ненужные вопросы и догадки...

Не только вечер, но и ночь выдалась для Динки муторной. Кошмары чередовались с радостными детскими воспоминаниями. И этот жесткий контраст лишь усиливал гнетущее состояние девушки. Вот счастливая молодая Тамара кружит маленькую смеющуюся Динку на руках, а в следующем моменте уже истерично орёт на неё в больнице, отталкивает от себя. Дина до сих пор так и не поняла, за что в тот страшный день в больнице мама так взъелась на неё. Что она ей сделала? — Не подходи ко мне! Боже, ты же горе! Ты же беда!...

Куча дурацких шкафов и полок! — Да где же она? Раздосадованная Динка за это время, кажется, уже успела перевернуть всю кухню, пока, наконец, не нашла то, что искала — разлитую в обыкновенную бутылку из-под минералки настойку бабули. — Во! Вроде она. Бабулин антидепрессант! То, что надо! Настоечка… Динка повертела в руке найденную бутылку, чтобы убедиться, что это и есть искомое. После чего открыла крышку, принюхалась. Резкий травянисто-горький запах тут же ударил в нос. Динка поморщилась. — Как она это пьет? — выдохнула в сторону сморщившаяся девушка, затем собралась с духом...

9. "Мама, мамочка!" Тамара сидела молча на расправленной кровати дочери, испуганно глядя на то, как зареванная Люся, уже переодевшись в ночнушку, нервно мечется по комнате. — Дочь. Ну, успокойся ты! Люсь, ты меня слышишь? Но Люся не слышала. Все её истерично-судорожные мысли сейчас были сосредоточены на Фёдоре. Точнее на том, где и с кем он сейчас. Наверняка, с этой *** Леночкой! Зря она ей лохмы не повыдергивала! В своей фанатичной любви к Феде, Людмила, как ни странно, очень походила на свою мать...

Несмотря на то, что сибирские ночи обычно всегда очень звездные, на этот раз темень стояла такая — хоть глаз выколи. Спасал лишь старый уличный фонарь, стоящий с советских времён неподалеку возле дома Тамары. Именно под ним возле припаркованной несуразно оттюнингованной тёмной «девятки» Фёдора и разыгрывались поистине шекспировские страсти. Поездка на озера Шира, раскинувшиеся на равнинах Хакасии в относительной близости от Красноярского края, завершилась также внепланово, как и началась. Фёдор и Люська умудрились рассобачиться в пух и прах еще в дороге...