Кавказско-турецкие войны

На половине дороги в Браилов, мы (здесь отдельный отряд Донской казачьей бригады графа Орлова-Денисова) сделали привал у сарайчика, сколоченного из разобранных ящиков, в котором еврей торговал вином и местной виноградной водкой; я дал людям по чарке водки, и они немного "приободрились" - было невыносимо жарко. Когда мы тронулись с привала, нас нагнал офицер верхом. Он отрекомендовался, как "есаул 30-го Донского казачьего полка Третьяков" и просил разрешения следовать с отрядом. Этот офицер мне показался...

Я прибыл в действующую армию в звании адъютанта командующего войсками Харьковского военного округа графа Сумарокова-Эльстон, и по Высочайшему повелению, назначенный состоять в распоряжении походного атамана действующей армии. Встретив в Галаце, при штабе 2-го корпуса старых товарищей, графа Келлера и подполковника Веригина, и узнав от них, что в состав этого корпуса входит Донская казачья бригада графа Орлова-Денисова, я далее не поехал. Я давно уже мечтал о поступлении в эту бригаду, так как она первая перешла границу и ожидалось, что она же будет следовать в авангарде действующей армии...

Гарнизон Михайловского укрепления состоял из роты Черноморского линейного № 5-го батальона, под командою штабс-капитана Лико (он же был и воинским начальником) и роты Тенгинского полка, которою заведовал подпоручик Краумзгольд; в роте состояли: прапорщик Гаевский, подпрапорщик Корецкий, фельдфебель Комлев. Нижних чинов в роте, хотя числилось по списку 250 человек, но, за убылью от болезней и по другим случаям, под ружьем в это время не было и половины; всего же в гарнизоне, в обеих ротах, с артиллеристами, считалось до 500 человек, вместе с больными...

В бытность свою на Кавказе, я участвовал во многих делах с горцами. Особых отличий с моей стороны, выходивших из ряда обыкновенных казацких, не было, кроме разве следующего. Полк был расположен по реке Кубани. Весной 1836 года, по распоряжению начальника кубанской линии генерал-майора Засса (Григорий Христофорович), полк был двинут, в полном составе за Кубань, на реку Чамлык. Придя на место, начали строить укрепление; через месяц оно было готово. Полк расположился в нем. Во время постройки его лошади...

Конец ноября 1790 года (пер. фр.) Чёрт меня побери, милый братец, за то, что я вздумал приехать сюда. Гудович (Иван Васильевич) и я мы в этом раскаиваемся ежеминутно и даем себе слово "не делаться другой раз жертвою нашего любопытства". Представьте себе, что мы живем здесь "без надежды что либо сделать, что либо увидать, умирая от скуки, жажды и голода". Извините на малом, но это буквально верно. Хотя сегодня мы имели "высшую честь обедать у его превосходительства г-на генерала", но я бы умер с голоду,...

Если бы до переправы нашей (здесь начало военных действий с турками 1853 года) через Прут пришло в голову кому либо из офицеров генерального штаба, или медиков, прочитать нам "лекцию о том, как следует совершать походы в южных странах, чего беречься и чего держаться", - то мы имели бы возможность избежать многих несчастий и лишений. На беду, прежние походы наши в Турцию не оставили нам никаких особых правил. К тому же в полку (здесь Днепровский пехотный полк) к медикам относились с крайним недоверием,...