Рыцарь слова

Владимир Иванович Даль был непримиримым борцом с иностранными заимствованиями, которые он пренебрежительно называл «чужесловами». Убежденный в том, что иноязычные термины засоряют живую народную речь, он стремился вытеснить их русскими аналогами – как существующими, так и собственными неологизмами. Однако большинство этих слов так и не прижились, оставшись лингвистическими курьезами. Язык — живой...

Мало кто знает, что Владимир Иванович Даль был не только автором знаменитого словаря, но и увлеченным натуралистом. За восемь лет службы в Оренбургском крае (1833–1841) он проделал колоссальную работу по изучению местной природы. Даль не просто собирал образцы — он основал «Музеум естественных произведений Оренбургского края». Чтобы экспонаты выглядели достойно, он организовал обучение своих помощников искусству таксидермии в Петербурге. Результат впечатлял: уже к 1837 году музей обладал богатейшей коллекцией, насчитывающей сотни чучел птиц и зверей, а также уникальным собранием минералов...

В Нижнем Новгороде бытует красивая легенда о скамейке у дома №25 по Большой Печерской улице, где в середине XIX века жил и работал Владимир Даль. Считается, что именно здесь великий лексикограф черпал вдохновение, а само место обладало особой творческой аурой, притягивавшей выдающихся деятелей культуры — от Леонида Граве до Максима Горького и Велимира Хлебникова. Однако «та самая» лавочка — скорее литературный образ, чем физический объект. Поэт Юрий Адрианов, например, связывал подобные озарения со скамейкой в Ковалихинском сквере, о чем не раз рассказывал писателю Олегу Рябову...

Павел Иванович Мельников (Андрей Печерский) впервые встретился с Владимиром Ивановичем Далем в 1845 году в Петербурге. Однако по-настоящему близкими людьми они стали через четыре года, когда Даль переехал в Нижний Новгород. В то время Мельников служил чиновником особых поручений при генерал-губернаторе князе М.А. Урусове, а Даль стоял во главе удельной конторы. Их сблизили не только личные симпатии, но и общая страсть к русскому языку, фольклору и этнографии. Друзья проводили долгие часы за изучением старинных документов – летописей, житий святых и актов археографической комиссии...

В представлении многих россиян Владимир Даль — суровый аскет и кабинетный ученый, чуждый всякого веселья. Однако воспоминания современников рисуют совсем иной портрет: Даль был человеком тонкого ума и искрометного юмора. Его шутки никогда не были «пустыми» — в них всегда сквозило лукавство, любовь к игре слов и добродушная ирония, неразрывно связанные с его страстью к живому народному языку. Лучшее тому подтверждение — его остроумное замечание о собственном труде: «Словарь не оттого назван „толковым“, что мог получиться бестолковым, а оттого, что слова растолковывает»...

В этом послании, датированном 18 января 1996 года, выдающийся филолог подчеркивает, что спасение русского языка – главная миссия нашей культуры, а ключом к этому является обращение к словарям, прежде всего – к труду Владимира Даля. «Сохранить русский язык – это сейчас самая важная задача русской культуры. Сохранить можно только с помощью словаря русского языка и в первую очередь – словаря Даля...