Женские судьбы

— Слушай, а давай представим, что мы стоим на вершине Эвереста, — сказал Артём, запуская пятую бумажную птичку с балкона нашей съёмной двушки на третьем этаже. Я посмотрела на него поверх ноутбука, где в очередной раз сводила семейный бюджет. Коммуналка подорожала, кредит за машину никто не отменял, а на носу ещё и страховка. — Мы стоим на балконе панельной пятиэтажки в спальном районе, — ответила я, возвращаясь к таблице. — И ты разбрасываешь бумагу, которую потом придётся собирать бабе Зине из первого подъезда...

— Мама, я жду ребенка. Я замерла с половником над кастрюлей, из которой доносился аромат борща. Дочь стояла в дверях кухни, закусив губу и нервно теребя ремешок сумки. — Поздравляю, — выдавила я, пытаясь изобразить радость. — Витя знает? — Конечно. Варя наконец-то села напротив. — Я надеюсь, ты будешь помогать, — произнесла она, разглядывая свой маникюр. — С ребёнком много хлопот, а мне карьеру нужно строить. Помогать. Как помогала последние пять лет, когда дочь "искала себя". Сначала она металась между тремя университетами, потом работала фрилансером, периодически занимая у меня деньги...

— Опять эта Верка в новой шубе щеголяет! — Светка швырнула телефон на диван с такой силой, будто он был виноват во всех её бедах. — Видел? Норка! А я что, в куртке ходить должна? Я даже не поднял головы от ноутбука. Десять лет женаты, и я уже научился распознавать эти интонации. Сейчас начнётся. Сейчас она развернёт передо мной целый спектакль под названием "Почему я живу хуже всех". — Максим, ты меня слышишь вообще? — голос у неё стал выше на октаву. — Слышу, Света. Как не услышать. — И что? Тебе всё равно, да? — она встала передо мной, скрестив руки на груди...

— Олег, ты опять неправильно разложил посуду в посудомойке! Я же говорила — тарелки нужно ставить по размеру! Я замер, держа в руках грязную сковородку. Сковородку, на которой только что жарил нам ужин, между прочим. После восьмичасового рабочего дня, после того как забрал её машину из сервиса, пока она задерживалась на очередном совещании. — Катя, какая разница? — устало выдохнул я. — Разница есть! Техника требует правильного обращения. Я ведь не просто так говорю, я в этом разбираюсь! Да, теперь она во всём разбиралась...

— Ты же помнишь, как мы тогда пытались развести костёр под ливнем? — я откинулась на спинку стула, глядя на Свету, которая сидела напротив, скрючившись над чашкой, словно над грелкой. Она дёрнулась, когда мимо прошёл официант, чуть не задев её стул. Посмотрела на меня рассеянно, будто не сразу вспомнила, о чём речь. — Ах да... костёр, — натянуто улыбнулась она. — Это было смешно. Смешно? Мы тогда хохотали так, что падали на мокрую землю, щепки шипели и коптили, а спички кончились после третьей попытки...

Светлана уставилась на телефон, сжимая его так крепко, что побелели костяшки пальцев. На экране светилось последнее сообщение от Игоря: "Наверное, нам стоит сделать паузу". Три дня назад. Семьдесят два часа молчания, которые она провела, мысленно репетируя ответы, составляя и удаляя черновики, пытаясь понять, где именно всё пошло не так. — Света, ты слышишь меня вообще? Голос подруги Киры вернул её в реальность. Они сидели на кухне старой коммунальной квартиры, которую Светлана снимала уже второй год...