Славянские Боги и Праздники

Давным-давно, когда ещё славяне только начинали сеять рожь, а поля были молодыми и чистыми, жил-был на свете один маленький цветок. У него не было имени. Просто цветок - и всё. Синий, яркий, с лепестками, похожими на зубчики маленькой коронки. Он рос прямо посреди ржаного поля, и каждое утро поворачивал свою головку к солнцу и спрашивал: - Солнышко, солнышко, скажи, кто я? Как меня зовут? Но солнце молчало. Оно светило для всех, никому не давая имён. Тогда цветок спрашивал у ветра: - Ветер, ветер, ты облетаешь весь свет...

Седьмой четверг после Пасхи в деревне Мокринской всегда ждали с особым трепетом. Этот день назывался Семик, или Зелёные святки, и был он не просто праздником — а границей между весной и летом, между тем, что прошло, и тем, что только начиналось. В этот день даже старики, которые обычно сидели на завалинках и грели кости, оживали, выходили на улицу и улыбались, глядя, как солнце играет в молодой листве. В этом году Семик выдался на редкость погожим. Солнце поднялось над лесом ещё до петухов, умылось...

Жил-был в одном лесу Большой Бодун. Не то, чтобы он был злым — нет. Просто тяжёлым. Очень тяжёлым. Просыпался он обычно в неудобной позе, с головой, которая казалась ему на два размера больше, чем вчера. И с языком, который во рту лежал отдельно от остального организма и жил своей собственной жизнью. Иногда язык пытался сбежать — делал пару кругов по нёбу, но упирался в зубы и сдавался. — О-хо-хо-хо-хо… — говорил Бодун по утрам. — Я больше никогда. Это было его любимое обещание. Он давал его себе каждый день, с вечера забывая, что давал его уже вчера...

В тот день солнце встало особенным — не просто осветило землю, а как будто обняло её тёплым, золотистым светом. И в домах, где жили Дормидонт и Пафнутий, это почувствовали все. Даже те, кто обычно спал до полудня. Кот Мурзик, аристократ с безупречными лапками, проснулся раньше обычного. Не потому что захотел — а потому что не мог спать. По дому разливалось странное, приятное тепло. Не от печки — та ещё не топилась. Не от солнца — оно только-только показалось из-за холмов. Это было тепло изнутри. Как будто сам дом вздохнул полной грудью и выдохнул лето...

Вы когда-нибудь слышали фразу «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день»? Говорят её, когда что-то пошло не так, когда надежды рухнули, когда ждал одного, а получил совсем другое. Фраза горькая, с привкусом разочарования. Но мало кто знает, что за ней стоит целая история — драматичная, человеческая, очень русская. И чтобы понять её, нам нужно перенестись сначала в древнюю Русь, а потом в XVII век, когда всё изменилось. Но начнём по порядку. С самого праздника. Юрий — это русский вариант имени Георгий. Того самого Георгия Победоносца...

Представьте себе: конец III века, Римская империя. Время, когда за одно имя Христа можно было лишиться головы. Когда христиане прятались в катакомбах, молились шёпотом и крестили детей тайно, по ночам, при свете одной свечи. Время великой силы и великого страха. В это время жил в римской армии молодой воин по имени Георгий. Он был не простым солдатом. Он был трибуном – командиром, уважаемым, храбрым, отличившимся в боях. Император Диоклетиан, человек жёсткий и беспощадный, ценил его. Георгий был на хорошем счету, его ждала блестящая карьера, богатство, почёт...