Начало моей истории. Ковидные весна-лето

Что это было? Предчувствие, фатализм, предупреждение? 1. 2020 год, доковидный февраль, до подозрения онко примерно месяц. Сон мутный в красках, но очень чёткий.

Я перестала быть собой. Все задорное, девичье, кокетливое ушло куда-то глубоко. Я перестала есть. Зачем? Хотела убрать свои красивые фото, чтобы не расстраиваться, но потом поняла что тоже все равно. На автомате делала дела по дому, гуляла с детьми, стала заранее готовить сына к школе и дочь к саду, так как думала, что 1 сентября дети встретят без меня. Читала только про рак и то, КАК от него умирают. Интернет говорил, что с раком жить можно лет 5, но КАК жить? Жить-ходить по поликлиникам, стоять в очередях со старушками, стать немощной и больной, обузой для всех. Примеры из соц.сетей про лысых девушек, собирающих деньги на лечение за границей, не вдохновляли, а скорее наоборот...

Что чувствует человек, когда узнает, что у него рак? Особенно, если потерял близкого от этой болезни? Безысходность, растерянность, злобу. Я ощутила, как будто меня бросили в огромную яму, в самую грязь, и несколько раз проехались сверху, зарывая и затаптывая. Планы на жизнь, планы на неделю? Забудь! Новое платье, вкусняшки? Нафига? По известным пяти ступеням (Отрицание, Гнев, Торг,Депрессия, Принятие) правда, без Принятия я бегала туда-сюда ближайшие несколько недель. Разумеется, первой ступенькой было Отрицание. Надев все лучшее сразу, к назначенному времени я направилась к ДВ в диспансер, чтобы получить на руки текст Приговора...

На утро я в мандраже ждала операции, без еды и питья. Как выяснилось, напрасно, так как моя операция считалась легкой, и с учетом тяжести и возраста других пациенток попала на операцирнный стол к 15 часам. Это был первый в жизни общий наркоз. Сладкое забытье, и вот я уже под обезболом в палате. Больше всего волновало, что нашли. Когда ДВ зашел навестить, на мой вопрос его лицо было несколько обескураженным и растерянным. Так поняла, увидели не то, на что рассчитывали. -Ммм, там что-то похожее на раздавленную фиброаденому! -Это ведь не рак? Я вспомнила, как пыталась выдавить лактостаз. Конечно же, это следы от выдавленного лактостаза...

Когда обитатели палаты наконец, были в сборе, пришла пора знакомиться с Доктором. Он влетел в палату, в сопровождении очаровательного улыбчивого интерна. ДВ (Доктор, похожий на Карлсона) был улыбчивый, обаятельный, дарящий надежду, что все будет хорошо. Сначала он справился о самочувствии прооперированной им Натальи, далее надолго задержался у Марины, они обсуждали детали операции. Ко мне обещал вернуться позже, так как предстояло еще оперировать Марину. Кстати, Веру вел заведующий отделением, тот самый, похожий на Прапорщика. За все время, что я здесь пробыла, он не зашел ее проведать, обычно она ловила его в коридоре...

Позже, ворочаясь от боли бессонными ночами, я пыталась понять, За что это все? Или почему это произошло со мной. Два самых главных вопроса для любого онкопациента. Бесчисленное самокопание принесло только два варианта. Я не боюсь, смерти, но очень сильно люблю жизнь. В ее лучших проявлениях, люблю жить ярко, вкусно, насыщенно. Для меня не страшна смерть и даже сама болезнь, страшно ее лечение, именно то, что отвлекает от жизни. Страх стать «серой мышью», «обывателем»-главный страх. А происходит именно то, чего боимся больше всего. Я жадная в отношении своего здоровья. Все кругом говорили: «Надо любить себя» Так я и люблю...