Хранитель минут.

🦇Мистика.Ты… помнишь Федю? Ну… со мной был тогда. Наряд приносили. Две недели назад. Деда вон в тех берёзах хоронили…Он кивнул:-Помню. Как не помнить. Утро стояло сухое и прозрачное. Свет ложился косо, будто примеряясь к крышам; ранний ветер прошёлся по брусчатке и, не настаивая, утих. Мастерская дышала своим теплом. Настольная лампа уже горела, и жёлтый круг света лежал на столешнице ровным пятном — тёплым, как блюдце под стаканом. Ложечка тихо звякнула о край железного подстаканника, и звук растворился в «тик-так», что жил в этих стенах, как дыхание...

🦇Мистика.— Я всю жизнь был резкий, вспыльчивый, — сказал мужчина, а голос его выровнялся, как дорога после кочки. — Слово поперёк — и ночь без сна. А тут, как сердце прижилось, будто кто-то изнутри ладонью погладил: стал мягче. Вечер уже тронул стекло мастерской серым отсветом, но у Семёна Никитича горел свой маленький день — настольная лампа рисовала на столешнице жёлтый круг, тёплый, как блюдце под стаканом. Ложечка раз звякнула о край подстаканника — и снова растворилась в «тик-так», что жил в этих стенах, как дыхание...

🦇Мистика. Он после обвала в шахте выжил, но как будто наполовину. Крест у него был — тяжёлый, на верёвке. Серебро тёплое, лик стёрт. Семён Никитич выдувал пыль из бороздок калибра, когда дверь осторожно вздохнула — и в мастерскую вошёл мужчина лет сорока. Куртка с хрустом снега, руки крепкие, но аккуратные. На плече — обёрнутые в плед настенные часы: корпус старого лака, стекло в пылинках, маятник притих. В мастерской дышала настольная лампа с жёлтым кругом света. На столике — чай в железном подстаканнике;...

🦇МИСТИКА. Михаил услышал скрип не из этого мира и увидел: колесо ждёт на кромке воды. Семён Никитич сидел над разложенным калибром, когда в оконце негромко постучали — два раза, с паузой, будто спрашивали позволения войти. Он поднял взгляд: у стекла стояла невысокая, сухонькая женщина лет восьмидесяти семи, аккуратная, с голубыми глазами и выправкой человека, который всю жизнь уважал порядок. — Простите… — сказала она, открывая дверь. — Часы мужа. Совсем остановились. На ладонях — тонкие наручные Kleynod: светлый циферблат, строгие метки, надпись «Kyiv»...