Заноза

Бабушка накапала вонючее лекарство в рюмку. Влила в себя одним глотком, поморщилась и медленно, держась за край стола, уселась на ближайший стул. Лиля сидела с понурым, пристыженным лицом. Ей пришлось во всем сознаться. Глупо отрицать те факты, что выставлены напоказ. - Бабуль… - жалобно проговорила Лиля, - ты только маме ничего не говори. Тем более отцу. Подумать страшно, что он сделает, когда узнает, где находилась его дочь. И если раньше, когда она была ребенком, непоседливым и непослушным сорванцом, мама защищала маленькую Лилю, когда отец хватался за ремень...

Возле входа в отделение полиции толпились журналисты. Лиля выглянула и снова юркнула назад. У Лили нет защитников. Журналюги разорвут ее на части. И никто ей не поможет, не спасет. Андрей…. Где сейчас Андрей? Что скажет Железнова? И что будет с Лилей, когда в полиции узнают, что она им солгала?! Успеет ли она добраться до деревни? Или Лилю снимут с рейса и вернут назад?! - Передумала? - пробасил в затылок полицейский. Эх! Будь что будет. Лиля набралась решимости и выскочила на крыльцо. Лицо не спрячешь, миниатюрной сумочкой не отобьешься, а толпа гиен уже рванула к ней...

- Прекращайте этот балаган! - сурово прогремела Железнова. Но ее никто не слушал. Все внимание журналистов было приковано к вбежавшему парнишке, который, отбиваясь от охранника, пытался выудить из кармана телефон. Поднялась шумиха. Паника. Множество вопросов обрушились на пострадавшего. Журналисты тыкали записывающие устройства в его багровоелицо. Все померкло перед глазами Лили, стены закачались. Кто-то выдернул ее со стула. Это был Андрей. - Все! Конференция окончена! - объявила Железнова, двигаясь на выход к лестнице, где располагался черный вход...

Лиля не была покладистой, не имела манеры лицемерно врать. В ней нет ни капли меркантильности, присущей Железновой, чьи приказы она должна была беспрекословно выполнять. Не возражать, ни в коем случае не пререкаться, соглашаться и кивать. Ненавидеть всей душой и улыбаться. Проклинать, но вежливо молчать. Вначале Жанна вела себя надменно, разговаривала холодно и жестко и смотрела на Лилю свысока. Но потом раскрепостилась и заметно подобрела. За все время, что они сидели в кабинете, Лиля ни разу ей не нахамила, не высмеяла глупые ответы журналистам...

Платье высохло. Пока заботливый Андрей «висел» на телефоне, Лиля оделась перед зеркалом и причесала волосы на косой пробор. Она испытывала смешанные чувства. Счастье омрачалось ощущением тревоги, улыбка то появлялась, то исчезала с ее счастливого лица. Завтра все изменится. Не об этом ли мечтала Лиля, находясь в тюрьме? О мести во имя справедливости, во имя правды, и тогда ее совсем не волновало, что вместе с Железновой, со всеми, кто причастен к делу, пострадает и Андрей. «Боже! - мысленно взмолилась Лиля, увидев отражение Андрея, - сделай так, чтобы это «завтра» не наступило никогда»...

Андрей широко взмахнул руками и отхлебнул свой кофе. Тот почти уже остыл. Чего не скажешь о накаляющихся отношениях между ним и Лилей. Она испепеляла его взглядом, ожидая, когда Андрей признается во всех делах. - Отлично! - его голос был спокойным и невозмутимым, - раз ты все знаешь, в таком случае скажи, пожалуйста, когда у нас с тобой наступит мир? - Когда ты перестанешь врать! - выпалила Лиля. - Я тебе ни разу не соврал. Зато вокруг тебя одни загадки. Ты постоянно что-то от меня скрываешь, водишь меня за нос, подозреваешь...