Образ библиотекаря

Эта женщина оказалась не единственной, кто захотел поделиться своей историей. К встрече я написала несколько вопросов, которые помогли бы найти воспоминания. Вот что она пишет: Сколько вам было, когда вы в первый раз влюбились, и сколько вам сейчас? — Мне было пятнадцать лет, а сейчас уже шестьдесят три. Это было взаимно. Его звали Игорь. При каких обстоятельствах произошла влюблённость? — Мы встретились в Астраханской области, в стройотряде. Что для вас значит «первая любовь»? — Я ей жила. И всех мужчин сравнивала с ним...

Очередная встреча с начальством поздней осенью. В капроновых колготках и коротких юбках ходить уже холодно, поэтому стараешься вывернуться всеми способами, чтобы отсрочить вытаскивание зимнего пуховика, который начисто лишит тебя гендерной принадлежности. Наверное, такие же мысли были и у одной из женщин, стоящих выше по должности. Она пришла в библиотеку вся в коричневом — в цвет опавших листьев по бокам тротуара. Женственной она хотела быть до талого: пришла в юбке и в колготках, когда первый снег уже припорошил городскую землю. Но юбка была шелковая и тонкая, и было видно толстую строчку от утепленных колготок где-то в области живота...

На одном из мероприятий, чтобы разговорить людей, я задавала вопрос про первую любовь. Вот история одной из женщин: «Это был 1954 год. Мы жили в Германии, в маленьком военном городке Хальберштадт. Квартира была на две семьи — в те времена приходилось мириться с этим. В соседней комнате жил мальчик Валера, на два года старше меня. А мне было примерно шесть-семь лет. Я безмолвно его любила (насколько может влюбиться ребенок), наблюдала и прокручивала в голове те редкие моменты, когда видела его в дверном проеме или на улице. Через двенадцать лет мы встретились в Свердловске — наши родители сохранили общение...

«5 марта в библиотеке мероприятие «Женщины с длинными волосами», начало 14:00». Читаю это с афиши, которую сделала сама же, и думаю: какую героиню выбрать для рассказа. Все оказалось очевидно: раз название для мероприятия я взяла из поэзии Веры Павловой, то о ней и говорить. Сразу вспомнились ее самые известные строки — «Я, Павлова Верка, / сексуальная контрреволюционерка». Эта цитата и последняя мысль о том, что аудиторией будут женщины-пенсионерки из социального центра, убедили меня в правильности выбора. Встреча идет, сначала читаю биографию Павловой, потом цитаты из ее интервью. Дальше такие...

«Рождество в русской литературе» — такую тему я буду рассказывать кадетам суворовского училища, которые вот-вот придут, они учатся в девятом классе. Все расселись в форме полукруга — чем ближе я, тем дальше они, как будто моя фигура была статуей, к которой нельзя подходить ближе чем на три метра. Мальчики с запинками и ошибками в ударениях стали читать стихи Пушкина, Блока, Рыжего, которые я им подарила на Рождество: упаковала в старые конверты по одному стихотворению, шоколадке и открытке, потом подписала конверты поименно, спрашивала каждого. Роман, Савелий, Сергей, Александр… Пришло время прощаться...

Когда в подростковом возрасте я ходила в библиотеку имени Попова города Карпинска Свердловской области, местные библиотекари отшлифовали в моём гибком, похожем на пластилин сознании отчётливый образ библиотекаря. Это женщина средних лет, часто в очках, спокойная и воспитанная, но не обязательно умная. Она носит с собой обед в контейнере и просит соблюдать тишину. Цветастая блузка, тёмные брюки, расплывчатое лицо — видимо, от того, что книжная пыль забилась ей в поры, — она спокойно и равнодушно смотрит на тебя. В 19 лет пришлось устроиться на работу в библиотеку. Многие коллеги соответствовали тем, из Карпинска, отличий, по правде, было мало...