Ubi nos ducit, Domine?

Любая сложная система — государство, культура, цивилизация — существует в напряжении между двумя фундаментальными началами, материализованными в её культурном коде. Это не абстрактные «силы», а два способа бытия, две правды: 1. Внутренняя всё обуславливающая сложность: закон, структура, укрытие в многослойности смыслов. Инстинктивное стремление сохранить форму, стабильность и комфорт и удобство бытия и духа. 2. Необъяснимая тяга, стремление к простоте, благодати, честности. Искренность, обнажающая суть вещей...

Водка — субстанция без памяти. Прозрачная, как слеза, вымороженная до кристаллической пустоты. Её формула — очищена до предела. Она не пахнет ни полем, ни хлебом, ни временем. Она пахнет стандартом. Это конечный продукт долгого пути: от живого зерна через огонь дистилляции — к математическому расчёту, от реторты алхимика — к бухгалтерской книге акцизного ведомства. Её пьют охлаждённой от легкого морозца до тягучести и густоты шуги. Повод всегда есть – потому что она здесь. Её имя — Водка. Имя, высеченное на скрижалях русского бытия...

Место для квадрата Есть итальянский стиль. Он чувствуется кожей. Цвет стен, запах кофе, звон мотоцикла, складка на пальто — всё это складывается в одну фразу: сделано в Италии. Это не высокое искусство, это — быт. Повседневность, ставшая брендом, а бренд — жестом принадлежности к миру, где ценится красота, невыносимая лёгкость бытия и умение красиво жить. А есть наш русский стиль. Но его до сих пор никто так и не сложил в устойчивые алгоритмы, форматы и модели. Мы искали его в середине XIX века, когда перестали смотреть на Париж как на единственный образец...

Земля наша велика, но живем мы не в «едином поле», а в трёх принципиально разных онтологических пространствах-состояниях, каждое из которых переопределяет свои основания, смыслы и требования к жизни, прошлому и будущему. Русский культурный код буквально корчится в муках трансформации, разрываемый волей, болью и расслабленностью. 1. Состояние-Грань. Там, где земля отказывается быть основой жизни, буквально уходя из под ног. Где она — чистое условие «стоять или пасть». Здесь просыпаются все архетипы и реликты...

Грозы гремят и полыхают зарницы не в исторических хрониках, а в сводках с фронтов, меморандумах МИД и жестко-ироничных комментариях президента.  Россия  перед очередным рубежом истории, когда  желание сохранить, вернуть, жить «как раньше» сталкивается с невозможностью бытия в разорванных смыслах страны, пространства, людей. Ткань русского культурного кода не просто натянута до хруста — она, как шагреневая кожа, сжимается и утончается, добавляя к старым новые узоры шрамов. И все понимают, что «как раньше» уже не будет, но стыдливо продолжают надеяться...

Тени и основания: между фотографией и фундаментом То, что называют «европейской мечтой» — это смутное чувство, материализованное в фотографиях, фильмах, туристических впечатлениях (не путать с эмиграцией). Брусчатка, чистые фасады, столик кафе, спокойная сытость. Это образ, вырванный из сложного контекста многовековой европейской истории, социальных потрясений, экономических кризисов, ограбления колоний, религиозных и мировых войн, Это мечта об итоге, который сегодня трещит по швам. Мечта, умалчивающая о процессе трансформации «мышки в ёжика»...