ПРО СВЕКРОВЬ

Моя свекровь, Вера Степановна, была женщиной монументальной. В прямом и переносном смысле. Высокая, крупная, с царственной осанкой и голосом, который мог перекрыть шум взлетающего самолёта. Она работала завучем в школе тридцать пять лет, вышла на пенсию в должности директора и с тех пор считала себя главным экспертом по воспитанию детей в масштабах всей страны, а может, и планеты. — Я вырастила Павла, — говорила она, поджимая губы. — И он вырос идеальным человеком. Не пьёт, не курит, имеет свой бизнес, уважает мать...

Читать Часть 1 Был вторник, обычный рабочий день. Я вернулась домой поздно, задержалась на совещании. В прихожей горел свет. Из гостиной доносились голоса, Галина Сергеевна с кем-то разговаривала по телефону. Я не хотела подслушивать, честное слово. Просто дверь была приоткрыта, и голос у свекрови был громкий, телефонный разговор явно её взволновал. — Конечно, комнату я тебе уже приготовила, — говорила она. — Светлая, просторная, с новой мебелью. Ремонт только закончили. Тебе понравится. Я замерла...

Я сидела на кухне нашей съёмной однушки и считала деньги. Точнее, их отсутствие. Тридцать одна тысяча триста рублей. Это всё, что оставалось до зарплаты. Из них пятнадцать нужно отдать за садик, десять на проезд и обеды, а на остальное жить две недели. Я закрыла приложение банка и уставилась в потолок. По потолку полз таракан. Он полз медленно, с достоинством, будто понимал, что мы здесь гости, а он хозяин. Я проводила его взглядом до трещины в штукатурке и подумала, что, наверное, именно так выглядит моя жизнь сейчас: трещина, таракан и тридцать одна тысяча рублей...

Я не пришла на юбилей к Людмиле Андреевне. Ей исполнялось шестьдесят пять, круглая дата. Готовиться начали за месяц. Герман бегал по магазинам, выбирал подарок, заказывал ресторан, обсуждал меню. Я помогала, чем могла: обзванивала гостей, выбирала торт, заказывала цветы, составляла рассадку. Я знала, что этот день важен для него. И для неё. Для всей их большой семьи. Я не планировала пропускать. Я собиралась идти. Я даже купила новое платье, тёмно-синее, с поясом, элегантное, в пол. Оно стоило половину моей зарплаты, но я не колебалась...

Это случилось на семейном ужине. Мы собирались у Регины Альбертовны раз в месяц. Традиция, которую я ненавидела всей душой, но терпела ради мужа. Платон говорил: «Мама одна, ей скучно, надо её навещать». Я кивала и собиралась. Красилась, надевала лучшее платье, покупала цветы и торт. Я хотела быть хорошей невесткой. Хотела, чтобы она меня приняла. Прошло пять лет. Она меня не приняла. В тот вечер всё шло как обычно. Регина Альбертовна командовала на кухне, я помогала, Платон сидел в гостиной, смотрел телевизор...

Я всегда знала, что Муза Тихоновна меня не любит. С первого дня, с первой минуты, когда Борис привёл меня знакомиться. Я вошла в их квартиру, огромную, с хрусталём, с коврами на стенах, с запахом старости и дорогих духов «Красная Москва», и она посмотрела на меня так, будто я пришла просить милостыню. Она сидела в кресле, прямая, как палка, в шерстяном платье, несмотря на жару, и её глаза, бледно-голубые, водянистые, ощупывали меня с головы до ног. Я была в скромном синем платье, которое купила специально для знакомства, и в туфлях на невысоком каблуке...