Созависимость

Что такое диффузное одиночество? Это не просто отсутствие других — это отсутствие себя в себе. Это одиночество не потому, что рядом никого нет, а потому что внутри — пусто. Ты есть, но не чувствуешь, что существуешь. Ты рядом, но твой взгляд — сквозной. Ты с кем-то, но ты — не ты. "Ад — это другие. Но только тогда, когда ты теряешь себя и видишь своё Я лишь в их взгляде." — Жан-Поль Сартр Продолжая тему диффузного одиночества, я всё чаще возвращаюсь к этой мысли. Сартр писал о свободе, ответственности и экзистенциальной тревоге...

Почему мы кричим на детей, хотя клялись этого не делать «Я не хочу быть, как моя мать» — говорят и психологи, и клиентки. И всё же, в момент усталости, бессилия, перегрузки, голос мамы, папы или бабушки вырывается из нас самих. Как будто кто-то другой говорит через нас. Это не слабость и не прокол. Это — следствие выученной бессознательной защиты. За этим стоит хорошо известный психоаналитикам механизм — идентификация с агрессором. Когда в детстве рядом не было защищающего взрослого, психика выбирала: или снова бояться, или стать похожей на того, кто пугал...

«Я люблю его». «Я не могу без него». «Я не знаю, кто я, если не его женщина…» Слышали это от клиентов? А теперь вспомните, как иногда после сессии остаётся глухое чувство в теле: вроде бы контакт был, работа шла, инсайты звучали — но внутри будто кто-то ушёл. Исчез. Это не метафора. Это сценарий. Психика клиента — а иногда и терапевта — вступила в зону, где любовь и зависимость перепутаны до неразличимости. И если не распознать это — терапия начнёт ходить по кругу. Так включается гипнотическая...

Эту фразу вы можете услышать от клиента с самого начала терапии. Она звучит просто. Даже буднично. Но если вслушаться — за ней стоит нечто гораздо большее, чем трудность в формулировке желаний. Это не про характер. Не про застенчивость. И не про низкую самооценку. Это — про структуру выживания. Ребёнок не может выжить без привязанности. Фигура взрослого — это его весь мир. Это безопасность, тепло, защита, утешение. Но что происходит, если любовь становится условной? Если близость даётся не просто так, а только в обмен на «удобство»? – Не плачь — мне тяжело...