Нулевая вероятность

P. S. Брела по осеннему парку, разбитому прямо в центре города, вдыхала влажный воздух, пропитанный ароматом пожелтевших листьев, наслаждалась красотой увядающего леса и думала, что последние три года счастье нашей семьи омрачала мысль: мы обокрали человечество, лишили важного открытия, способного изменить жизнь и мировоззрение. Увидев яркую вывеску бара, быстро перебежала дорогу и толкнула тяжёлую дверь заведения. Заказала бокал сухого вина и, ожидая, встретилась взглядом с женщиной, которая сидела в одиночестве за столиком и с интересом наблюдала за мной...

В перспективе Олеси Вдруг я резко пришла в себя и в недоумении осмотрелась. Внезапно вспомнилось видение — обрывки образов, страх, отчаяние. Всё это будто отпечаталось в памяти, но казалось нереальным, словно кошмарный сон. — Где моя семья? — спросила я дрожащим голосом. — Их здесь нет, но они ждут сигнала, — успокоила меня Римма, пряча что‑то в сумочку. Потом она посмотрела на Ивана Фёдоровича: — Собирайте оборудование! Нужно как можно быстрее спуститься к реке. Когда Завьялов удалился, Римма обратилась ко мне: — А вы чего застыли? Пойдёмте...

В перспективе Милы За последнее время наша семья очень сблизилась. Такие отношения у нас были до рождения Ярослава. А потом муж сестры вознамерился меня прогнать, и с тех пор всё пошло наперекосяк. Теперь же, когда общая проблема нас сплотила, меня отчаянно мучила совесть. Несколько раз собиралась поговорить с Вадимом о том случае, который произошёл, пока Олеся лежала в роддоме, но мне так и не хватило духу. Ситуация, в которой совершенно непонятно, что нас ждёт дальше, пробудила необходимость рассказать всё прямо сегодня...

В перспективе Вадима У нас было время обдумать, оговорить и свыкнуться с теми обстоятельствами, в которые мы попали. По сути, ничего не изменилось, кроме того, что теперь я различал реальный мир и собственный, ровно так же, как и члены моей семьи. С одной стороны, хотелось вернуться к прежней жизни, а с другой — я знал, что, оказавшись в своём теле, вновь стану инвалидом. Но не только размышления о неполноценности тревожили меня: крутилась ещё какая‑то мысль, которую не удавалось осознать. Беспокойство начало одолевать с того момента, как только мы сели в машину незнакомых нам людей...

В перспективе Олеси В момент звонка психотерапевта мы уже сидели наготове и без промедления покинули квартиру. У подъезда стоял минивэн, дверь моментально распахнулась, и психотерапевт помахала нам рукой. Внутри пассажирские кресла располагались не рядами, а напротив. Римма и седовласый мужчина в очках сидели спиной к водителю, Мила устроилась рядом с ними. Я, Вадим и Ярослав разместились на противоположной стороне, а Пират улёгся на пол машины и положил морду на лапы, тревожно на меня поглядывая...

В перспективе Вадима Моё сознание словно отгородилось стеной, о которую разбивались все аргументы. Хоть мы и получили документальное подтверждение слов Риммы. По ощущениям всё было как и прежде: я чувствовал вкус пищи и различные эмоции, чаще негативные, но всё же являющиеся подтверждением того, что я существую как единица. И потому не получалось понять, как возможно находиться в чьём-то теле. Стало чертовски страшно. Чтобы не погружаться в пугающие размышления, я обратился к психотерапевту: — Почему...