Сваты и сватьи

Но утром у калитки остановилась машина. Дети вернулись раньше срока. Настя вышла первой. Следом из машины выбрался Андрей. Несколько секунд оба молча смотрели на дом. Потом на новое крыльцо. На три пустых прилавка возле забора. На лаванду вдоль дорожки. На огород, который после Машки и Ларисиных преобразований выглядел так, будто над ним трудились сразу несколько людей, совершенно не знакомых с планами друг друга. Потом Андрей заметил открытое окно кухни. Настя медленно сняла солнечные очки. На крыльце стояли четверо родителей...

Утром весёлый семейный бизнес закончился. Из коробки исчезла почти половина денег, и Виктор первым делом посмотрел на Константина. Через минуту сваты уже не шутили. – Кроме нас четверых, деньги взять было некому, – сказал Виктор. На веранде стало так тихо, что слышно было, как за забором тётя Зина зовёт свою кошку. Константин медленно снял очки. – Я правильно тебя понял? – А чего тут понимать? – Нет, Виктор. Ты скажи прямо. Люба сразу вмешалась: – Витя, хватит. Но муж словно не слышал. – Деньги вечером были? – Были, – ответил Константин...

Правда, теперь беда пришла не снаружи. Она сидела на табуретке возле сарая, держала в руках кабачок и выглядела совершенно довольной. Беду звали Виктор. – А чего добру пропадать? – сказал он. Люба посмотрела на мужа. – Какому добру? Виктор показал на ящики. После нашествия козы часть урожая всё-таки уцелела: помидоры, огурцы, кабачки, немного яблок и несколько вёдер картошки. – Вот этому. – И что ты предлагаешь? – Продать. Люба не сразу поняла, серьёзно ли он говорит. – Что продать? – Лишнее. – Кому? – Людям...

На второе утро Люба проснулась от непривычного звука. Никто не стучал молотком и не сверлил стену. Пока. Из кухни доносилось размеренное шуршание бумаги. Люба накинула халат и пошла посмотреть, кто с утра пораньше решил устроить в доме детей рабочее совещание. За столом сидел Константин. Перед ним лежали блокнот, рулетка, карандаш и несколько листов с линиями и цифрами. На подоконнике тихо гудела привезённая им кофемашина. Виктор устроился напротив с кружкой чая и смотрел на бумаги без всякого восторга...

Когда дочь сказала, что они с Андреем уезжают на Север на три месяца, Люба сначала решила, что ослышалась. – Куда? – На Север, мам. – Это я поняла. Зачем? Настя вздохнула так, как обычно вздыхают взрослые дети, когда собираются объяснить родителям что-то очень простое. – Андрею предложили хороший контракт. Мне разрешили работать удалённо. За три месяца нормально заработаем и наконец закончим ремонт в доме. Люба посмотрела на дом. Слово «ремонт» применительно к нему звучало слишком оптимистично. Дом стоял на окраине небольшого посёлка, куда Настя с мужем переехали весной...

Стоило ей выйти во двор, как она остановилась посреди дорожки и несколько секунд молча смотрела на огород. Ещё вчера вдоль забора тянулись две длинные грядки. На одной росла морковь, на другой – лук. Правда, росли они не так ровно, как на картинках из садовых журналов, зато росли честно и никому не мешали. Теперь одной грядки не было. Совсем. На её месте лежала аккуратно разровненная земля. Рядом стояла тачка. А в тачке – несколько кустиков лаванды. Люба медленно повернулась к дому. – Лариса! В окне второго этажа появилась сонная Лариса Геннадьевна...