Сказки для взрослых и их детей

Роса родилась в лоне ясной, тихой ночи, поэтому появления её на свет никто не заметил, кроме старой вещуньи Совы, которая, завидев Росу, предвестницу Рассвета, испуганно заухала и полетела прочь. Зато летним ранним утром, когда Солнце ещё только лениво потягивалось, разминая и вытягивая к небу свои тоненькие лучики; когда Ночь, сдав дежурство, наспех собиралась домой, по дороге теряя беспросветность и беспробудность; когда Заря начала румянить бледный горизонт, Роса оказалась в центре внимания. Не заметить такую красавицу было просто невозможно...

Вчера я долго смотрел телевизор, и это не прошло даром. Стоило мне лечь в кровать и закрыть глаза, как за мной погналась огромная конфета, страшная, как саблезубый тигр. В ужасе я бросился наутёк и свалился в бездонный бассейн с кофе. Сверху мне сладко улыбался приторный гигант. «Амаретто», — тошнотворно стонал он. Милые, родные «Белочки», «Мишки косолапые», какое счастье, что вас не рекламируют! Сделав отчаянный бросок, я чуть не угодил в пасть отвратительного чудовища. «Твикс-твикс», — щёлкая зубами, рычал он...

Снежок слыл задирой и хулиганом: он приставал к прохожим, бил стёкла и дрался. Однажды за плохое поведение его выгнали из класса, и он демонстративно, в знак протеста улёгся посреди школьного двора. — Тебе не больно? — услышал он тоненький девичий голосок и от удивления привстал. Над ним кружилась лёгкая Снежинка, прозрачная, невесомая, чистая. В белой изящной шубке, утончённая и сияющая, она была очаровательна. А какие длинные ресницы! У Снежка аж голова закружилась от её красоты. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, не зная, что сказать...

В некотором царстве, бывшем государстве жил-был великий, рослый и дружный народ. Хлеб растили, деток любили, вместе в беде и в радости были. Их терема возводились самыми искусными в мире зодчими; и мастерам их не было равных в мире. Их речь завораживала своей певучестью, а музыка была сладкозвучна, словно молитва. Их девицы ослепляли своей красотой, удивляя сноровкой и статью, а юноши — восхищали доблестью и отвагой. Их реки были чисты, словно горный хрусталь, а моря безбрежны, как океаны. Их рыбы ныряли глубже дна, а птицы летали выше небес...

Жил-поживал на свете Колокольчик — скромный полевой цветок, каких много в бескрайних полях, на солнечных лесных полянах и в раздольных степях. Его не раз приминали к земле грубыми кирзовыми сапогами и щегольскими лёгкими босоножками, бесчувственными ботинками и изящными кокетливыми туфельками. Нежный, ранимый, он очень страдал от варварской бесцеремонности, жестокого отношения и невнимательного обращения. Беспомощный и беззащитный, он мечтал стать бессмертным, сильным и неуязвимым. Однажды, не выдержав...

Жила-была на свете Жар-птица, обычная и ничем не примечательная, не хуже и не лучше других Жар-птиц. Её исключительность была лишь в том, что довелось ей волею судеб оказаться среди ворон. Живи она в своей среде, ничего из ряда вон выходящего с ней бы, вероятно, не произошло. А вот о том, всякая ли Жар-птица решится променять тридесятое царство на воронью стаю, поразмыслить не худо. Не наше дело любопытствовать, как оказалась царь-птица в таком незавидном окружении, — что случилось, то случилось...